Фамилия Пальшин образована по типичной для русских фамилий модели: от личного прозвища Пальша через притяжательный суффикс -ин, отвечающий на вопрос «чей?». Так что Пальшин — это буквально «сын, потомок Пальши». Но вот что стояло за самим прозвищем — вопрос, на который нет однозначного ответа, и здесь возможны две основные версии.

По одной из них, прозвище Пальша связано с украинским словом «пальчак» — жердь, шест. В этом случае прозвище мог получить либо человек, который промышлял изготовлением жердей для хозяйственных нужд, либо, что не менее вероятно, высокий и худощавый человек — в народе таких часто сравнивали с жердью или шестом. Такая образная логика типична для прозвищ: внешность или занятие становились именем, которое закреплялось за родом.

Согласно второй версии, фамилия может указывать не на прозвище, а на место жительства. В Латвии, в волости Силаяню, существовал населенный пункт Пальша. Если предок носителя фамилии происходил оттуда или имел к этому месту иное отношение, то прозвище Пальша могло закрепиться за ним как указание на родину. Такая практика — называть человека по месту, откуда он пришел, — была повсеместной, так что эта версия имеет право на существование.

Какая из гипотез правдоподобнее? Первая выглядит более органичной для русской ономастики: прозвища от внешних черт или ремесла встречаются чаще, чем фамилии, образованные от названий небольших хуторов в Прибалтике. К тому же украинское слово «пальчак» имеет прозрачную связь с глаголом «пальчать» и родственными образованиями, что делает семантику прозвища понятной. Версия с латвийским топонимом интересна, но требует допущения о миграции предков, которое сложно проверить.

В любом случае, фамилия Пальшин — это классический пример того, как прозвище, данное одному человеку, превращалось в родовое имя. Суффикс -ин указывает на принадлежность к роду, а основа сохраняет память о том, каким видели или чем занимался первый носитель. Сегодня фамилия встречается в разных регионах России, и ее носители вряд ли задумываются о том, что их общий предок мог быть либо долговязым мастером, либо выходцем из латвийской деревни.