Фамилия Паньшин напрямую связана с личным именем Паньша. Так на Руси в бытовом общении могли называть человека, носившего одно из крестильных имён: Пантелеймон, Панкратий или Панфил. Все три варианта имеют греческие корни и означают соответственно «всемилостивый», «вседержавный» и «всеми любимый». Впрочем, не стоит исключать и того, что Паньшей могли окликать и носителя других имён, начинающихся на «Пан-», — например, Пантелея.

Уменьшительная форма Паньша образована по типичной для древнерусского языка модели: от полного имени отсекали часть основы и добавляли ласкательный суффикс «-ша». Так же появились, скажем, Миньша от Мина или Гавриша от Гавриил. Со временем имя Паньша, утратив связь с полным каноническим вариантом, закрепилось в документах как самостоятельное. От него и пошла фамилия: суффикс «-ин» указывает на принадлежность, то есть Паньшин — это «сын Паньши», потомок человека, которого звали Паньшей.

Стоит заметить, что в старинных источниках встречается и написание Паншин, без мягкого знака. Это не ошибка, а отражение живого произношения: в некоторых говорах мягкий согласный перед «ш» звучал твёрдо. Поэтому обе формы — Паньшин и Паншин — по сути, родственницы, хотя сейчас воспринимаются как разные фамилии.

Кем были первые Паньшины? Скорее всего, это крестьяне или посадские люди, потому что уменьшительные имена в XV–XVII веках широко использовались именно в простонародной среде, а вот в боярских и дворянских родах предпочитали полные формы. Впрочем, фамилия не была привязана к одному региону: Паньшины встречались и на севере, и в центральных уездах, что говорит о повсеместном распространении имени-основы. Сегодня фамилия остаётся достаточно редкой, но её носители живут по всей России, и каждый из них может считать себя потомком того самого Паньши — человека, чьё имя когда-то прозвучало в переписи или окладной книге.