Фамилия Паникаровские обязана своим происхождением личному имени, а не прозвищу или ремеслу. В её основе лежит церковное имя Панкрат, которое пришло на Русь вместе с христианством из Византии. В переводе с древнегреческого Панкратий означает «всевластный, всемогущий» — имя это давали в честь раннехристианского святого, почитаемого и в православной, и в католической традиции.

Интересна цепочка превращений, через которую прошло имя, прежде чем закрепилось в фамилии. Полная форма Панкратий в бытовой речи сокращалась до Панкрат, а затем, в результате перестановки звуков, возникла просторечная форма Паникар. Такое явление, когда слог меняется местами для удобства произношения, лингвисты называют метатезой. Именно от этой народной формы — Паникар — и пошла фамилия, что указывает на живую разговорную среду, где имя бытовало задолго до того, как стало фамильным прозванием.

Суффикс -ский в фамилии Паникаровские указывает на модель образования, типичную для польской и украинской шляхты, а также для русских дворянских родов. Однако не стоит спешить с выводами о благородном происхождении. В XVII–XIX веках фамилии с этим суффиксом активно присваивали и выходцам из духовенства, и крестьянам, и мещанам. Скорее всего, основатель рода Паникаровских — человек из рабочей или крестьянской среды, чью фамилию позже переоформили на польский манер либо записали так по аналогии с другими фамилиями той же модели.

Форма множественного числа — Паникаровские — характерна для южнорусских и украинских земель, где фамилией называли не одного человека, а весь его род или дом. Это ещё один штрих, который связывает фамилию с определённой региональной традицией, хотя точное место и время её возникновения сейчас установить сложно: процесс становления фамилий растянулся на несколько столетий и шёл в разных местах по-разному.

Сегодня фамилия Паникаровские встречается нечасто, что делает её своеобразным маркером семейной истории. Она сохранила в себе и древнегреческое имя, и живую народную переделку, и модель, заимствованную из соседних славянских культур. Это не просто родовое прозвание, а памятник тому, как в одном слове сплелись церковная традиция, бытовая речь и социальные процессы нескольких эпох.