Фамилия Пантерин — редкий пример, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка не связано с тем значением, которое первым приходит в голову современному носителю русского языка. Вопреки очевидной ассоциации, предок Пантерин вряд ли имел отношение к хищным кошкам: пантеры в русских землях XVII–XVIII веков не водились, а книжные сравнения с этим зверем были бы скорее исключением, чем правилом.

Гораздо вероятнее, что фамилия восходит к диалектному слову «пантера» в значении «попрыгунья, непоседа» или, по другой версии, к южнорусскому «пантюра» — так называли неуклюжего, неповоротливого человека, иногда с оттенком «разиня». В говорах слово могло звучать и как «пантера», и как «пантёра», и даже «пантяра», а суффикс -ин (а не -ов) указывает на то, что прозвище было женским или относилось к человеку с «женским» окончанием основы: Пантера → Пантерин, то есть «сын Пантеры». Модель образования типична для русских фамилий, где прозвище на -а давало фамилию на -ин, как, например, Борода → Бородин, Синица → Синицын.

Нельзя полностью исключить связь с греческим именем Пантелеймон, которое в народной речи сокращали до Пантя, Пантера, Пантеша. Если так, то Пантерин — это по сути вариант фамилии Пантелеев или Пантелеимонов, но с другим суффиксальным оформлением. Однако эта версия слабее: от имён на -ей и -ий чаще образовывали фамилии на -ев, а не на -ин, и форма «Пантера» как уменьшительное от Пантелеймона — редкость, хотя и встречается в документах.

Фамилия Пантерин — одна из тех, что вводит в заблуждение своей «животной» внешностью. На деле она, скорее всего, описывала характер человека: подвижного, суетливого или, наоборот, медлительного — в зависимости от диалекта. Поскольку фамилия крайне редкая, точных исторических записей о её распространении немного, но логично предположить, что её корни — в крестьянской среде южных или центральных губерний России, где бытовали соответствующие говоры.