Фамилия Папурин образована по типичной для славянского мира модели, которая встречается у восточных, западных и южных славян. В её основе лежит личное имя или прозвище, как это было принято при формировании большинства родовых имён. Разбираем словообразовательную цепочку: в центре — имя Папура, а суффикс -ин указывает на принадлежность, то есть «сын Папуры», «человек из семьи Папуры». Такая модель с притяжательным суффиксом -ин характерна для фамилий, образованных от основ на -а, -я.

Само имя Папура — некалендарное, то есть нецерковное. В древнерусской традиции так могли назвать ребёнка в быту, и со временем это имя закрепилось за родом. Обратим внимание на уменьшительно-ласкательный суффикс -ур-, который придаёт основе оттенок фамильярности или шутливости. Подобные формы нередко возникали в крестьянской и посадской среде, где прозвища давали по внешности, характеру или поведению. Впрочем, нельзя исключать и связь с диалектными словами: в некоторых говорах «папурой» называли болтливого человека или того, кто много суетится. Эта версия правдоподобна, но менее подтверждена, чем простая модель от личного имени.

Интересно, что фамилия Папурин не привязана к конкретному региону — она встречается и в северных, и в южных областях России, что говорит о давнем и широком распространении исходного имени. Сравните с однокоренными фамилиями: Папуров, Папуринский, Папуровский — все они восходят к той же основе, но с разными суффиксами. Это подтверждает, что имя Папура было живым и продуктивным в народной среде.

Сословной привязки у фамилии нет: её могли носить и крестьяне, и мещане, и служилые люди. В документах XVI–XVII веков встречаются упоминания крестьян и посадских с таким именем, но точных дат и имён конкретных носителей мы не приводим — данные разрознены и требуют отдельного архивного поиска. Зато можно уверенно сказать: фамилия Папурин — яркий пример того, как личное прозвище, данное предку несколько веков назад, превратилось в устойчивый родовой знак.