Фамилия Паравин — редкая и неочевидная. Она не встречается в списках массовых русских фамилий, не связана с популярными ремеслами или библейскими именами. Разберем её по составу: в основе лежит корень «Пара-», а суффикс «-ин» указывает на принадлежность к роду — «чей?» — «Паравин» значит «сын или потомок Парава». Вопрос в том, что скрывается за этим Пара-.

Самая правдоподобная версия выводит фамилию из прозвища или мирского имени Парава. В русских говорах, особенно на северо-западе и в Поволжье, словом «парава» называли пару, ровню, дружка или подружку, а также человека, который всегда ходит с кем-то в паре. Прозвище могли дать близнецу, неразлучному другу или тому, кто постоянно работал в паре с другим мастером. Суффикс «-ин» в этом случае типичен для фамилий, образованных от слов на -а: Паравин — потомок Парава.

Есть и менее вероятная, но лингвистически допустимая версия: связь с греческим словом «паравос» или «парава» — «лодка, паром». В южнорусских и донских областях, где жили греки или черноморские переселенцы, прозвище Парава могло относиться к лодочнику, перевозчику. Однако эта гипотеза слабая — фамилия не зафиксирована в греческих списках, а в русской среде такое прозвище было бы скорее исключением.

Третья версия, которую иногда выдвигают, — связь с латинским «parvus» (маленький). Но это натяжка: латинские корни в крестьянских прозвищах XVII–XVIII веков практически не встречаются, и фамилия Паравин не имеет следов семинарского или латинского происхождения.

Географически фамилия Паравин крайне редка. По данным переписей и телефонных справочников, носители встречаются единично в Московской, Ленинградской и Вологодской областях, а также на Урале. Это говорит о том, что фамилия не была распространена в помещичьих усадьбах или крупных городах — скорее, она возникла в среде однодворцев или государственных крестьян, где прозвища давали по бытовым приметам.

Таким образом, с высокой долей вероятности Паравин — это потомок человека по прозвищу Парава, то есть «парный», «ровня» или «неразлучный друг». Фамилия сохранила в себе оттенок народной наблюдательности, где человека называли не по занятию, а по его социальной роли — быть чьей-то постоянной парой.