Фамилия Парфилькина — редкий пример того, как женская форма фамилии сохранила в себе полную историю мужского прозвища, а не просто стала грамматическим приложением к мужской. В основе лежит имя Парфилька — народная, обиходная форма крестильного имени Порфирий (от греческого «порфира» — пурпурная ткань, багряница). В русской простонародной среде имя Порфирий часто переделывали в Парфирий, а затем и в Парфил, откуда и пошла уменьшительная форма Парфилька.

Словообразовательная модель здесь проста и типична для северных и центральных регионов России: суффикс -ин (в женском роде -ина) указывает на принадлежность. Парфилькина буквально означает «жена или дочь Парфильки». В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые обычно образовывались от полных или полуофициальных форм имени, суффикс -ин чаще закреплялся за прозвищами и домашними именами. Поэтому Парфилькина — это не просто «потомок Порфирия», а скорее «та, что из семьи Парфильки», то есть человека, которого в быту звали именно так, ласково или пренебрежительно.

Географически фамилия Парфилькина тяготеет к Поволжью и северо-востоку европейской части России. Встречается она нечасто, но в архивах XIX века можно найти крестьян и мещан с этой фамилией из Нижегородской, Костромской и Вятской губерний. Интересно, что в некоторых переписях писали Парфилкина — с буквой «и» после «л», что отражает местное аканье и упрощение произношения. Такие варианты написания — не ошибка, а живой след диалекта.

Споров вокруг корня фамилии почти нет. Единственная альтернативная версия — связь с прозвищем Парфилька от слова «парфюм» или «парфюмер» — лингвистически несостоятельна: слово «парфюм» пришло в русский язык значительно позже, в XVIII–XIX веках, и не могло породить народное имя в XVI–XVII столетиях, когда фамилии только складывались.

Таким образом, Парфилькина — фамилия-маркер: она сообщает, что предок носителя носил простонародное имя Парфилька, скорее всего был крестьянином или посадским человеком, и жил в тех краях, где уменьшительные формы на -ка были особенно употребительны. Никакой тайны или дворянского блеска здесь нет — только живая история русского имени, которое звучало на базарах и в избах триста лет назад.