Фамилия Пастор звучит не по-русски, и это не случайность. Её основа — нарицательное слово, которое в русском языке закрепилось за священником протестантской церкви. Однако корень уходит глубже, в латынь: латинское pastor переводится как «пастух, пастырь». В христианской традиции пастырь — это тот, кто ведёт свою паству, оберегает её, и это значение напрямую повлияло на то, как называли священнослужителей в протестантизме.

Прозвище Пастор человек получал, скорее всего, не за сан, а за поведение или внешнее сходство. Так могли назвать того, кто любил наставлять других, произносил длинные поучительные речи, пытался помочь ближнему или выдвигал идеи, которые казались окружающим проповедническими. В этом смысле фамилия отражает не профессию, а характер основателя рода — его манеру держаться и говорить.

Но версия о реальном священнике тоже имеет право на существование. В протестантских общинах пастор — фигура заметная, и прозвище, данное по роду деятельности, могло легко закрепиться за семьёй. Особенно это вероятно в среде немецких колонистов или прибалтийских народов, где лютеранство было распространено широко. Так что фамилия могла указывать и на религиозные взгляды предка, и на его профессиональную стезю.

География бытования фамилии подтверждает её связь с Прибалтикой. В Книге памяти Томской области записан латыш Пастор Казимир Иванович, родившийся в 1901 году в Витебской губернии, Двинском уезде. Ленинградский мартиролог упоминает ещё одного латыша — Пастора Осипа Осиповича, рождённого в 1884 году в деревне Румпиши того же Двинского уезда. Эти записи не случайны: Двинский уезд — историческая территория, где веками жили латыши, и фамилия Пастор там встречалась среди крестьян и мещан, а не только среди духовенства.

Встречается фамилия и в более поздних документах. В архивах газеты «Московская правда» упомянут Пастор Игнатий Иванович, родившийся в 1881 году. Такая разбросанность записей — от Витебской губернии до Томской области и Ленинграда — типична для XX века, когда люди с фамилией, указывающей на пастыря, разъехались по всей стране в силу исторических событий.

Интересно, что фамилия не получила русских суффиксов -ов или -ин. Она закрепилась в форме чистого нарицательного слова, без изменений. Это говорит о том, что прозвище осознавалось как иноязычное и не адаптировалось под местные словообразовательные модели. Для сравнения, немецкие фамилии типа Пасторов или Пасторский встречаются, но именно форма Пастор сохранила исходный облик — редкий случай, когда фамилия не обросла типичными русскими окончаниями.