Фамилия Патлатова — женская форма фамилии Патлатов, и её происхождение напрямую связано с прозвищем, которое указывало на внешность человека. В основе лежит слово «патлы» — так в русских говорах называли длинные, неопрятные, спутанные волосы или космы. Слово это общеславянское, родственное польскому pątły (слабый, тонкий) и литовскому pantolis (лохмотья), но в русском языке за ним закрепилось именно значение «растрёпанная прядь». Таким образом, Патлатов — это тот, кого прозвали за длинные или непричёсанные волосы.

Суффикс -ов в фамилии указывает на типичную модель образования русских фамилий в XVI–XVII веках: от прозвища или имени через притяжательное прилагательное. Первоначально Патлатов — «сын Патлатого» или «человек из рода Патлатых». Интересно, что в некоторых говорах «патлатый» могло означать не только лохматого, но и человека с длинными волосами, что в допетровской Руси было редкостью — простые люди стриглись коротко, так что прозвище могло выделять носителя среди окружающих.

С географической точки зрения фамилия Патлатов/Патлатова наиболее характерна для северных и центральных регионов России, где слово «патлы» было особенно употребительно. Встречается она в старых переписях Вологодской, Костромской и Архангельской губерний — там, где крестьянский быт оставил много прозвищ по внешним приметам. В отличие от фамилий, образованных от церковных имён, эта — чисто бытовая, прозвищная, и её носители в большинстве были крестьянами или посадскими людьми.

Спорных версий у этой фамилии немного. Иногда её ошибочно связывают с тюркским корнем «пат» (честь, достоинство), но это натяжка: никаких следов тюркского влияния в словообразовании нет, а звучание «патлатый» слишком прозрачно для русского уха. Более правдоподобно, что в редких случаях прозвище могло относиться к человеку, носившему шапку с «патлами» — меховыми ушами, но и эта версия уступает основной: волосы как главный признак.

В современном употреблении фамилия Патлатова нередко вызывает улыбку из-за бытового значения основы, но для этимолога она ценна как образец живой народной номинации. Она не перешла в дворянские роды, не украшалась приставками, а осталась в том виде, в каком её записали в писцовых книгах — грубоватое, но точное прозвище, закрепившееся в фамилии.