Фамилия Печинина образована от прозвища или мирского имени Печина, и в этом её суть: она напрямую рассказывает, как звали предка, а не его отца или деда. Такая модель — от личного прозвища через суффикс -ин — типична для русских фамилий, где -ин указывает на принадлежность: «чей ты?» — «Печинин», то есть сын, потомок Печины.

Само прозвище Печина, скорее всего, связано с печью. Здесь две основные версии, и обе имеют право на жизнь. Первая: украинский глагол «печiння» — «печь», то есть выпекать хлеб. Тогда основатель рода Печининых был пекарем, и прозвище закрепилось за ним по ремеслу. Пекарь на Руси — фигура уважаемая, в крестьянском быту без него никуда, так что прозвище могло легко стать семейным. Вторая версия: от слова «печа» в значении «забота, радение». В этом случае Печиной называли заботливого человека, либо, наоборот, ребёнка, которого баловали и о котором много хлопотали. Такое прозвище могло быть ласкательным, домашним.

Если сравнивать версии, ремесленная выглядит правдоподобнее. Прозвища по профессии — один из самых массовых источников русских фамилий: Кузнецов, Мельников, Бондарев. Прозвище от «печи» в значении «пекарь» вписывается в этот ряд естественно. Версия с «печей»-заботой возможна, но она более книжная и реже встречается в ономастике как основа фамилий.

Интересно, что фамилия Печинин — не единственная в этом гнезде. Однокоренные Печников, Печёнкин, Печерин могут иметь разную историю: у Печниковых основа та же — печь или печник, а вот Печерин, возможно, восходит к названию реки Печора. Печинин же почти наверняка держится на прозвище Печина, и это делает её более «личной»: она сохранила не профессию, а конкретное именование конкретного человека.

Прозвище Печина закрепилось за человеком как наиболее употребительное именование, а со временем легло в основу фамилии. Потомок того, кого звали Печиной, стал Печининым, и так это имя перешло в разряд наследственных. Сегодня фамилия Печинина — редкая, и это скорее плюс для тех, кто её носит: чем реже фамилия, тем легче проследить её семейную историю по документам и архивным записям. В ней нет ни дворянского блеска, ни сложной аристократической этимологии, зато есть прямая связь с повседневной жизнью предков — с печью, хлебом и домом.