Фамилия Перекстина хранит память о прозвище дальнего предка — Перекста. В основе лежит устаревший глагол «перекститься», то есть «перекреститься». В народной среде это слово было связано с церковным бытом: существовала поговорка «Первый звон — чертям разгон; другой звон — перекстись; третий звон — оболокись (оденься, иди в церковь)». Судя по ней, перекститься означало не просто осенить себя крестным знамением, а сделать это вовремя, по зову колокола, — то есть вести себя как подобает верующему человеку.

Прозвище Перекста, скорее всего, закрепилось за человеком набожным, глубоко религиозным, который не пропускал службы и соблюдал обряды. В тех краях, где церковный колокол задавал ритм всей жизни, такое именование звучало уважительно. Не исключено, что прозвище дали и с лёгкой иронией — например, за привычку креститься при каждом удобном случае, но для фамилии важнее общий смысл: предок был человеком верующим и богобоязненным.

Суффикс -ин указывает на типичную русскую модель образования: так называли потомка по имени или прозвищу отца. Перекстин — сын Перексты, внук Перексты. Фамилия эта редкая, и её редкость объясняется тем, что в основе лежит не имя святого и не профессия, а живое разговорное слово с яркой народной окраской. Подобные фамилии от глагольных форм встречаются нечасто: язык мог бы дать и Перекрестов, и Перекрещенков, но здесь закрепился именно вариант с основой «перекст-», что делает фамилию самобытной.

В старину прозвище Перекста могло заменить человеку имя в повседневном общении, а затем, когда на Руси укрепилась традиция передавать прозвание детям, оно легло в основу фамилии. Так потомок человека, которого в округе знали как Перексту, со временем стал носить фамилию Перекстин. В ней нет ни дворянского блеска, ни громкой истории, зато слышен голос простого человека, для которого вера была делом привычным и естественным, а колокольный звон — частью каждого дня.