Пикатов — фамилия с непростой судьбой: она прошла путь от прибалтийского прозвища до русской фамилии с типичным «фамильным» суффиксом. Скорее всего, перед нами русифицированная эстонская фамилия Пикат, к которой добавили русское окончание -ов. Такой путь прошли многие фамилии выходцев из Прибалтики, оказавшихся в русскоязычной среде: чужое имя или прозвище обрастало привычным для русского уха суффиксом, и получалась новая фамилия.

Само прозвище Пикат неоднозначно, и ономасты предлагают несколько версий его происхождения. Самая очевидная отсылает к эстонскому pikk — «длинный». В таком случае прозвище закреплялось за очень высоким человеком, и фамилия по сути описывала его внешность. Вторая версия связывает прозвище с эстонским piik — «пика». Тогда Пикатом могли назвать человека, который умело обращался с этим видом холодного оружия, что в крестьянской среде было редкостью и выделяло его среди односельчан.

Есть и третья, более деликатная версия, которая уводит нас к финскому слову piika — «девочка, служанка». В этом случае прозвище Пикат мог получить внебрачный сын или же сын служанки. Такая гипотеза объясняет происхождение фамилии не через ремесло или внешность, а через социальный статус матери, что в патриархальном обществе часто становилось поводом для прозвища. Правда, эта версия выглядит менее убедительной: финское слово в эстонской среде звучало бы иначе, да и вряд ли прозвище с таким значением закрепилось бы в качестве фамилии.

Сам суффикс -ов в финале фамилии не оставляет сомнений, что её носители давно обрусели и влились в русскую ономастическую традицию. В самой Эстонии фамилия Пикат встречается, но без русского окончания, что подтверждает версию о заимствовании. Если опираться на географию, то фамилия Пикатов должна была возникнуть там, где эстонское и русское население жило вперемешку, — на северо-западе России, в Петербургской губернии или в Причудье.

Известных носителей фамилии Пикатов в истории почти не осталось, что типично для фамилий крестьянского и мещанского происхождения. Зато сам разброс версий — от «длинного» до «сына служанки» — показывает, как много может скрываться за одной фамилией, и как осторожно нужно подходить к её толкованию.