Фамилия Пильгин — одна из тех, где на первый взгляд всё ясно, но при ближайшем рассмотрении начинаются вопросы. Самый очевидный путь — связать её с глаголом «пилить» или существительным «пила». Действительно, в основе могло лежать прозвище Пильга, данное человеку, который много и усердно работал, «пилил» или же занимался плотницким делом. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «сын Пильги» или «из семьи Пильги». Такая модель типична для русских фамилий, образованных от прозвищ на -а, -я.

Однако есть нюанс. В русских говорах, особенно северных и вологодских, слово «пильга» могло означать нечто совсем иное — «петля» или «силок» для ловли птиц. В этом случае прозвище Пильга получал не столяр, а охотник, промышлявший силками. Такая версия менее распространена в популярных словарях, но с точки зрения диалектной лексики она вполне состоятельна и даже интереснее: она рисует образ не ремесленника, а лесного человека, знающего повадки дичи. Выбрать одну из двух версий без знания конкретной географии рода невозможно — обе имеют право на жизнь.

Сам суффикс -ин в фамилии Пильгин не создаёт дополнительных сложностей. Он стандартен для русского ономастикона и указывает на то, что фамилия сформировалась в среде, где было принято именовать по отцу или главе семьи. Ударение в фамилии обычно падает на первый слог: Пи́льгин, что тоже косвенно подтверждает её прозвищное происхождение от короткого слова.

В исторических документах фамилия встречается нечасто, что говорит о её относительно локальном бытовании. Она не относится к числу «громких» дворянских или купеческих родов. Скорее всего, предки носителей фамилии Пильгин были крестьянами или посадскими людьми из северных или центральных губерний России, где слово «пильга» (в любом из значений) могло войти в обиходное прозвище.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то Пильгин стоит в одном ряду с Пильниковым (от «пильник» — рабочий с пилой) или Пильщиковым. Но разница в суффиксе существенна: «Пильщиков» — фамилия, прямо называющая профессию, а «Пильгин» — более древняя, прозвищная, оставляющая простор для толкования. Именно эта неоднозначность и делает её ценной для семейной истории.