Фамилия Пистун звучит неожиданно и даже слегка загадочно, но за ней стоит вполне конкретная история, уходящая корнями в древнерусский быт. Чтобы понять её происхождение, нужно услышать, как она звучала раньше: в старину её произносили и писали как «Пестун». Современное написание с буквой «и» — результат влияния икающих говоров, где безударное «е» звучит как «и». Именно эта фонетическая деталь и определила, какую форму фамилия приобрела сегодня.

Первая и самая распространённая версия связывает прозвище Пестун с глаголом «пестовать» — то есть «нянчить, носить на руках ребёнка, воспитывать, растить, холить». В этом случае прозвище могло закрепиться за двумя разными типами людей. С одной стороны, так могли назвать заботливого отца или няньку, которые души не чаяли в детях. С другой стороны, Пестуном в некоторых говорах называли и любимого, избалованного вниманием ребёнка — того, кого постоянно пестовали. Обе трактовки укладываются в логику народных прозвищ, которые часто давались по поведению или отношению к человеку.

Есть и вторая гипотеза, более практичная. Она отталкивается от нарицательного «пест» — стержня для толчения или растирания чего-либо в ступе. Если принять эту версию, то прозвище Пестун попадает в разряд «профессиональных» именований: так могли прозвать мельника или работника, чья деятельность была связана с дроблением зерна и приготовлением круп. В пользу этой версии говорит то, что прозвища по роду занятий были чрезвычайно распространены на Руси и часто становились основой фамилий.

Любопытно, что обе версии не противоречат друг другу настолько, чтобы одну из них можно было отбросить. Скорее, они указывают на разные социальные пласты, из которых вышли носители фамилии. В исторических документах, которые приводит в своих трудах С. Веселовский, встречаются родственные именования, подтверждающие давнюю традицию бытования этого прозвища. Например, в 1495 году в Новгороде упоминается крестьянин Прокош Пестун. Чуть позже, в 1550 году, в Кашире жил Дмитрий Федорович Пестов. А в 1540 году фамилия Пестуновы фиксируется сразу в Твери, Коломне и Кашире — это говорит о том, что прозвище было широко распространено и не привязывалось к одному региону.

Словообразовательная модель здесь проста: к основе «пест» или «пестун» добавился типичный русский суффикс принадлежности. В данном случае мы видим форму без суффикса — просто прозвище, перешедшее в фамилию, что тоже случалось нередко. Такая модель характерна для древнейших пластов русских фамилий, которые закрепились за крестьянскими и посадскими семьями ещё в XV–XVI веках. Так что, если вы носите фамилию Пистун, ваши предки, скорее всего, были либо людьми, тесно связанными с мельничным делом, либо отличались особым, заботливым отношением к детям — и то, и другое достойно уважения.