Фамилия Почуенков — один из тех редких случаев, когда основа слова кажется прозрачной, а точное значение ускользает. Сразу бросается в глаза корень «почу-», который наводит на мысль о глаголе «почуять» — то есть почувствовать, уловить запах или предчувствие. Однако напрямую от глагола фамилию не образовали бы: в русской модели фамилий на -ов редко используют чистую глагольную основу без суффикса. Скорее всего, в основе лежит некалендарное имя или прозвище Почуенок.

Суффикс -енок в русских фамилиях — штука нечастая, но показательная. Он характерен для северных и центральных регионов, особенно для территорий бывшего Новгородского и Псковского княжеств, а также для Вологодчины. В отличие от южнорусского «-ят» (как в фамилии Почуятов), суффикс -енок в прозвищах означал «детёныш» или «молодой»: Почуенок — буквально «маленький Почуй» или «сын Почуя». А сам Почуй, скорее всего, был человеком с обострённым чутьём — либо в прямом смысле (охотник, следопыт), либо в переносном (проницательный, догадливый). В старину такие прозвища давали не в насмешку, а как точную характеристику.

Фамилия Почуенков, таким образом, означает «потомок Почуенка». Она прошла стандартный путь: сначала отчество по прозвищу отца (чей сын? — Почуенков), потом закрепилась как наследственная. Вариант с ударением на второй слог — Почуе́нков — более вероятен, хотя в живой речи могли ставить ударение и на первый.

В документах фамилия встречается крайне редко. По данным переписей, основные очаги — это юг Псковской области и запад Смоленщины. Встречаются единичные записи в Тверской губернии. Это подтверждает северо-западное происхождение суффикса -енок. Спорные версии, связывающие фамилию с тюркским корнем «почу» (в значении «подарок» или «доля»), выглядят натянутыми: в словообразовании нет типичных тюркских аффиксов, да и география распространения не совпадает.

Если вы встретили Почуенкова — скорее всего, перед вами потомок псковского или смоленского крестьянина, чей предок слыл человеком с тонким нюхом или острым умом. Фамилия не получила широкого распространения и осталась в числе редких, что делает её своеобразным маркером локальной семейной истории.