Фамилия Погребинский — один из тех родовых имен, в которых слышится что-то основательное, крепкое, связанное с землей. Вопреки распространенному шаблону, это не великорусская фамилия на -ов или -ин, а типичный образец украино-белорусской ономастики. На это прямо указывает суффикс -ский, который в этих землях был не столько аристократическим маркером, сколько обычным способом образовать фамилию от названия места или прозвища. Здесь он работает именно со вторым вариантом: в основе лежит не топоним, а личное прозвище Погребинский.

Смысл прозвища раскрывается через слово «погреб». В народной традиции так могли назвать человека, который жил в низине, в ложбине, словно в яме, или обитал в землянке. Для местностей с овражистым рельефом Украины и Беларуси такое прозвище было бы очень наглядным: соседи видели, что двор стоит в углублении, и закрепляли за хозяином меткое имя. Вторая версия отталкивается от глагола «погребать» — то есть хоронить, прятать, закапывать. В этом случае прозвище могло относиться к профессии или занятию, но выглядит менее убедительным: слишком общее действие, чтобы стать устойчивым именем. Логичнее предположить, что первичен именно рельеф, а не род деятельности.

Сам тип фамилии — от прозвища, перешедшего в фамилию без изменений — характерен для XVI–XVII веков, когда на украинских и белорусских землях шел активный процесс закрепления родовых имен. Точную дату и конкретное село, где это случилось, назвать невозможно: документы той поры сохранились фрагментарно, а крестьянские и казацкие фамилии фиксировались в реестрах нерегулярно. Можно лишь уверенно сказать, что фамилия формировалась в среде, где говорили на украинском или белорусском наречии, и лишь потом, с миграциями, распространилась шире.

Любопытно, что фамилия не получила типичного для восточнославянских земель окончания -енко или -ук. Суффикс -ский указывает на несколько иную модель: так чаще называли не по отцу, а по личному качеству или месту жительства. Погребинский — это не «сын Погреба», а сам человек, которого окрестили Погребинским за его образ жизни или расположение усадьбы. Со временем прозвище закрепилось за его потомками, и уже они стали носить его как фамилию.

Сегодня фамилия встречается редко, что неудивительно: локальные прозвища, не подкрепленные географическим названием, редко давали массовые фамилии. Но именно эта редкость делает ее ценным свидетелем прошлого — живого народного словообразования, где меткое слово о человеке становилось его родовым именем.