Фамилия Похлебин (а в просторечии и в документах прошлых веков — Похлебин) звучит по-домашнему, и это не случайно. В её основе лежит не имя и не ремесло, а диалектное слово «похлеба» — так в старину в разных славянских говорах называли жидкое кушанье, суп, чаще всего на мясном или рыбном бульоне. Отсюда и прозвище Похлеба, которое давали человеку по двум противоположным причинам: либо искусному повару, у которого похлебка удавалась на славу, либо, наоборот, заядлому любителю этого блюда, готовому есть его каждый день. Скорее всего, прозвище закрепилось за конкретным человеком как его основное бытовое именование, а уже его потомки стали писаться Похлебиными — по стандартной модели с суффиксом -ин, указывающим на принадлежность: «чей ты?» — «Похлебин», то есть сын, внук или потомок Похлебы.

Интересно, что слово «похлеба» — не литературное, а именно народное, диалектное. В письменных источниках чаще встречалась форма «похлебка», но в живой речи на Севере, в Сибири и в центральных областях России бытовали и «похлёба», и «похлеба» с ударением на второй слог. Это сразу отсекает версию о связи фамилии с глаголом «похлебывать» в значении «пить маленькими глотками» — хотя она напрашивается, она вторична. Прозвище образовано именно от названия еды, а не от манеры пить.

Суффикс -ин в фамилии — один из самых распространённых в русской ономастике, он указывает на родство по мужской линии. Форма Похлебины (множественное число) — это уже родовое имя, обозначающее всю семью или династию. Такая модель типична для крестьянских и мещанских фамилий центральной России, где прозвища от бытовых реалий встречались сплошь и рядом: рядом с Похлебиным могли жить Кашины, Киселевы, Блиновы. Все они — потомки людей, чьи прозвища родились из повседневной кухни.

Несмотря на кажущуюся простоту, фамилия Похлебин — памятник не только языку, но и культуре питания. Похлеба была основой крестьянского стола, её варили в каждой избе, и прозвище, данное по такому «хлебному» (в прямом смысле) делу, не несло в себе ничего обидного. Скорее, оно могло быть знаком уважения: хороший повар в деревне ценился на вес золота, а гость, который с удовольствием ел похлебу, считался человеком простым и неприхотливым.

Точное время и место возникновения фамилии установить сложно. Прозвищные фамилии такого типа массово закреплялись в XVI–XVII веках, когда крестьяне и посадские люди начинали получать наследственные именования, но процесс этот шёл неравномерно: в одном уезде фамилия могла устояться к началу XVIII века, а в другом — только к концу XIX. Поэтому сказать, что все Похлебины происходят из одного села, нельзя. Скорее, фамилия возникала независимо в разных местах, везде, где было распространено слово «похлеба» и жил человек, которого им окрестили. Окончательные выводы о родословной возможны только после глубоких генеалогических изысканий с привлечением архивных документов, метрических книг и ревизских сказок.