Фамилия Похлебина хранит память о прозвище дальнего предка — Похлеба. В основе лежит диалектное слово «похлеба», то есть суп или жидкое кушанье. Такое прозвище могли дать либо повару, искусному в приготовлении похлебки, либо человеку, который особенно её любил. Прозвище закрепилось как обиходное именование, а затем, по обычной для русских фамилий модели, перешло в основу фамилии: потомки Похлебы стали Похлебиными, а в женском роде — Похлебины.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: Похлебин буквально значит «сын Похлебы», «из семьи Похлебы». Такая модель типична для прозвищ, образованных от слов, оканчивающихся на гласный или мягкий согласный, и широко распространена в северорусских и центральных говорах. Само слово «похлеба» родственно глаголу «хлебать» и существительному «похлебка», которое и сегодня живёт в языке. Любопытно, что в старину похлебой называли не только суп, но и любую жидкую еду, которую ели ложкой, — отсюда и возможный шутливый оттенок прозвища.

Есть и другая, менее вероятная версия: прозвище могло относиться к человеку, который ел быстро и шумно, «захлёбываясь». Но более убедительным выглядит связь с ремеслом или пристрастием к определённому блюду, поскольку поварские прозвища в русской ономастике встречаются часто: рядом стоят фамилии вроде Кашина, Блинова, Киселева. Прозвище Похлеба вписывается в этот ряд.

Фамилия не относится к числу распространённых, но встречается в разных регионах России, что говорит о независимом возникновении в нескольких местах. В документах XVII–XVIII веков подобные прозвища фиксировались у крестьян и посадских людей, так что носители фамилии, скорее всего, происходят из этих сословий. Точных сведений о конкретных исторических личностях с фамилией Похлебина в открытых источниках нет, но это не умаляет ценности фамилии как свидетельства быта и языка предков: за ней стоит простое и наглядное напоминание о повседневной пище, которую варили в каждом доме.