Фамилия Покутнев — это классический пример русской фамилии, рождённой из личного прозвища. В её основе лежит слово «покутень», а точнее — «покут». Отсюда и первая версия: на юге России и в Украине «покутом» называли «тихое место» (иногда — «заупокойную панихиду» или «кладбище»). Если следовать этой логике, Покутнем могли прозвать человека, который жил рядом с погостом или часто участвовал в похоронных обрядах.

Но есть и более живая, бытовая версия. Она отталкивается от глагола «кутить» — не в прямом смысле «кружить», а в переносном: «пьянствовать, буянить, жить очертя голову». Покутнем тогда называли гуляку и дебошира, про которого в народе говорили: «Кути и мути — да норови, кабы самому уйти!». В калужских говорах, впрочем, это же прозвище закрепилось за сплетником — видимо, за тем, кто «крутит» и «мутит» языком.

Третья гипотеза выглядит наименее убедительной: будто Покутень — нецерковное имя, данное ребёнку, родившемуся в ненастную погоду. Слабое место здесь в том, что связь между «покутом» и погодой не прослеживается ни в одном говоре, а потому серьёзные ономасты эту версию обычно не рассматривают.

Сама фамилия образована по стандартной патронимической модели: прозвище Покутень + суффикс -ев, указывающий на принадлежность («чей-то сын»). То есть Покутнев — это буквально «сын Покутня». Суффикс -ев, а не -ов, указывает на то, что в основе лежало слово, оканчивающееся на мягкий согласный или на -ень, что типично для прозвищ с уменьшительно-характеристическим оттенком.

Точное время и место возникновения фамилии назвать сложно — процесс становления русских фамилий растянулся на несколько столетий, и в каждом регионе он шёл своим темпом. Понятно одно: фамилия Покутнев не дворянская и не книжная, она вышла из народной гущи, из прозвищ, которые давали соседи. И в этом её ценность: за ней стоит не генеалогическая легенда, а живая речь, меткое слово и характер человека, который когда-то получил это прозвище.