Фамилия Полудинцев — редкий пример того, как одно прозвище породило сразу две совершенно разные версии происхождения. Разобраться, какая из них ближе к истине, непросто, но каждая по-своему интересна.

Начнём с самой распространённой гипотезы. В её основе лежит украинское слово «полуда». У него два значения. Первое — «бельмо», то есть помутнение роговицы глаза. Второе — «олово», которым покрывали металлическую посуду при лужении. Отсюда и две ветви толкования. Если предок был лудильщиком, то фамилия указывает на его ремесло: такие профессиональные прозвища на Руси нередко закреплялись за потомками. Если же прозвище Полуда дали человеку с бельмом на глазу, то перед нами типичное «физическое» именование, подчёркивающее внешнюю особенность.

В этом случае фамилия представляет собой отчество третьего порядка. Цепочка выглядит так: Полуда — отец, его сын становился Полудиным, а внук уже носил отчество Полудинцев, то есть «внук Полуды». Такая модель образования — с суффиксом -ев- и окончанием -цев — характерна для русских фамилий, закрепившихся в XVI–XVII веках.

Есть и вторая версия, более редкая. Согласно ей, в основе лежит народное имя Полуденец. Так могли назвать ребёнка, родившегося в полдень. Первоначально фамилия писалась как Полуденцев, но со временем «е» под влиянием произносительной нормы перешло в «и», и мы получили привычное сегодня Полудинцев. Эта версия объясняет и смысл, и звучание, хотя уступает первой в распространённости.

Стоит заметить, что обе гипотезы не противоречат друг другу в главном: фамилия образована от прозвища, а не от крестильного имени. Это типично для славянской ономастики, где мирские имена и прозвища часто вытесняли церковные в повседневном обиходе.

О точном месте возникновения фамилии говорить сложно. Процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, и Полудинцевы могли появиться независимо в разных регионах. Однако, учитывая украинский корень «полуда», наиболее вероятна связь с южнорусскими землями или с переселенцами оттуда.

Сегодня фамилия встречается нечасто, но её носители могут с полным правом считать себя обладателями редкого памятника славянской культуры — живого свидетельства того, как прозвище, ремесло или даже время рождения предка превратилось в родовое имя.