Фамилия Померанец напрямую связана с прозвищем, которое давали человеку по названию цитрусового дерева — померанца, то есть горького апельсина. Вопрос, который сразу возникает у носителя фамилии: почему предка сравнивали с фруктом? Ответов может быть два, и оба правдоподобны.

Первая версия — профессиональная. Померанец с древности ценили не как десерт, а как лекарство. Индийские йоги считали этот плод ежедневным средством для поддержания здоровья, кожура активизировала пищеварение и ограничивала аппетит. Древние китайские врачи, называвшие померанц «жи ши», использовали его корку в рецептах для снижения веса. Римляне лечили водой из цветков похмелье и несварение, арабы подметили, что плод снимает депрессию, страх и бессонницу. В такой аптечной культуре прозвище Померанец мог получить либо торговец апельсинами, либо аптекарь, либо лекарь, который держал эти плоды и цветы в своей практике.

Вторая версия — бытовая, и она связана с особенностями еврейских фамилий. В среде ашкеназских евреев было принято образовывать фамилии от названий растений, деревьев и природных явлений, часто в немецкой или идишской огласовке. Существовали фамилии Вейценбаум («пшеничное дерево»), Зауэрштром («кислый поток»), Левенфиш («рыба-лев»), Цигенбаум («козье дерево»). Померанец в этом ряду выглядит естественно: это не прозвище за характер, а указание на растение, которое имело отношение к роду занятий или месту жительства предка. Такие фамилии не были случайными — они маркировали человека в общине, где торговля цитрусовыми или травами была обычным делом.

Словообразовательная модель проста: фамилия совпадает с нарицательным существительным, без типичных русских суффиксов -ов или -ин. Это указывает на позднее, искусственное закрепление прозвища как фамилии, что чаще встречалось в еврейской среде, чем в русской крестьянской. Русские фамилии от названий растений обычно получали форму Померанцев или Померанцевич, а вот форма Померанец сохранила исходное слово в чистом виде, как это делали при оформлении фамилий у евреев Восточной Европы.

Если опираться на историю употребления слова, то на Руси померанец знали как дорогой заморский товар, доступный в основном в аптеках и при дворах знати. Поэтому носитель прозвища вряд ли был простым крестьянином — скорее, человеком, связанным с торговлей или медициной. Точных документальных свидетельств о конкретном предке с такой фамилией нет, но сама логика прозвища указывает на городскую среду, где экзотический плод был в ходу.