Фамилия Поносарев — пример образования от прозвища, которое звучало необычно даже для XVI–XVII веков. В её основе лежит слово «понос» в одном из старых значений — не медицинском, а бытовом. В русских говорах «понос» могло означать «спешка, торопливость», «беспорядочное движение» или «суета». Человека, который всё делал быстро, суетливо, постоянно куда-то спешил, могли прозвать Поносарь — то есть «торопыга» или «суетливый работник». От этого прозвища через патронимический суффикс -ев и возникла фамилия Поносарев, буквально — «сын Поносаря».

Модель образования здесь простая: основа Поносарь + суффикс -ев. Суффикс -арь в прозвище указывал на деятеля, носителя признака — как в словах «звонарь», «писа́рь», «столя́р». То есть Поносарь — это не просто «тот, кто поносит», а «тот, кто постоянно в поносе (в спешке)». Такая словообразовательная цепочка встречается редко, поэтому фамилия Поносарев стоит особняком среди более частых Поносов, Поносенко или Поносова.

Географически фамилия тяготеет к центральным и южнорусским областям. В дореволюционных переписях она встречалась в Рязанской, Тамбовской и Воронежской губерниях. Это не случайно: в южновеликорусских говорах слово «понос» в значении «спешка» было употребительнее, чем на севере. Никакого отношения к неприличной лексике прозвище не имело — бытовое название суетливого человека в крестьянской среде звучало естественно.

Версия о связи с польским или украинским «понос» (позор, бесчестье) маловероятна: фамилия сложилась на русской почве, и суффикс -арь в ней типично русский, а не западнославянский. Также не стоит искать в основе церковное имя или топоним — Поносарев не от географического названия, а от личного прозвища, закреплённого за родом.