Фамилия Порублевый — редкий пример, где сразу бросается в глаза суффикс -ев-, но на самом деле ключевую роль играет окончание. Это не типичная модель на -ов/-ев (как у Кузнецов или Гончаров), а притяжательное прилагательное, образованное с помощью суффикса -ев- и окончания -ый. В старом русском языке такие формы (Порублёвый, Бобровый, Сосновый) означали «принадлежащий тому, кого или что называли основой» или «сделанный из того, что в основе». То есть Порублевый — буквально «относящийся к порубу» или «сын Порубля».

Корень «руб» ведет нас к действию «рубить». С приставкой «по-» слово «поруб» в русских говорах имело несколько значений. Самое вероятное — вырубка леса, лесосека, место, где срубили деревья. Прозвище Порублевый могли дать человеку, который жил у такого места или работал на порубе — лесорубом, дровосеком. Вторая версия, не менее правдоподобная: «поруб» в древнерусском праве — это наказание, денежный штраф за самовольную вырубку леса. Тогда прозвище могло закрепиться за тем, кто платил поруб, или за лесником, который следил за порубами.

Географически фамилия тяготеет к северным и центральным регионам России, где было развито лесное хозяйство и подсечное земледелие. Встречается она крайне редко, и это не случайно: модель на -ый (Порублевый, а не Порублев) архаична. В XVII–XVIII веках такие фамилии чаще оставались у крестьян и однодворцев, тогда как дворянство и духовенство переходили на стандартные -ов/-ев. Поэтому носитель фамилии Порублевый с высокой вероятностью происходит из среды государственных или помещичьих крестьян, занимавшихся лесными промыслами.

Сравните с однокоренными: Порубов, Порублев (с отпадением конечного -ый) — они встречаются чаще и выглядят «обрусевшими». Порублевый же сохранил исходную грамматическую форму прозвища, что делает его ценным для историков языка — это живой след того, как в русском языке фамилии еще не застыли в стандартном патронимическом шаблоне.