Фамилия Постный — один из тех случаев, когда прозвище предка напрямую рассказывает о его образе жизни или характере. В основе фамилии лежит прилагательное «постный», а самих Постных обычно называли людей, которые строго соблюдали церковные посты. Однако сводить всё только к религиозному рвению было бы неверно: в старину это слово имело и более широкий, бытовой оттенок — так могли сказать про человека неприхотливого в еде, воздержанного или даже внешне худого, бледного, «постного» лицом.

Скорее всего, именование Постный возникло как мирское имя — его давали ребенку в дополнение к крестильному, чтобы уберечь от злых сил или просто следуя традиции. На Руси действительно было распространено имя Постник, от которого образовались родственные фамилии Постников и Постнов. Модель здесь простая: имя или прозвище на -ый превратилось в фамилию без дополнительного суффикса, что встречается реже, чем привычные -ов или -ин, но не является исключением. Такая форма чаще закреплялась за выходцами из определенных говоров, где притяжательные прилагательные использовали охотнее.

Отношение к посту в народе было двойственным, и это отразилось в поговорках, которые сохранили живую речь предков: «Великий пост прижмет тебе хвост», «Пост не мост, можно и объехать», «Все посты постимся, а никуда не годимся!». Эти пословицы показывают, что прозвище Постный могли дать как с уважением к аскету, так и с легкой иронией — человеку, который любил пожаловаться на строгость церковных правил или, наоборот, казался слишком уж благочестивым.

Одно из первых упоминаний прозвища относится к середине XVI века: в исторических документах записан князь Иван Иванович Постный Гагарин, 1540 год. Это ценное свидетельство того, что уже тогда прозвище бытовало в среде знати, а не только среди крестьян или посадских. Сам факт, что его носил князь из рода Гагариных, говорит о том, что слово «постный» не воспринималось как обидное или уничижительное — скорее как характеристика, подчеркивающая благочестие.

Так что фамилия Постный — это не случайный набор звуков, а память о конкретном человеческом качестве, которое ценили или над которым подшучивали четыреста лет назад. Передаваясь из поколения в поколение, она по сей день хранит эту частицу семейной истории, и каждый носитель фамилии может проследить свои корни вплоть до того самого прозвища, которое когда-то закрепилось за его далеким предком.