Фамилия Потопова, при всей своей кажущейся прозрачности, таит в себе несколько разных путей происхождения, и какой из них верен — зависит от того, кто был предком. Самое прямое, что приходит в голову — связь со словом «потоп». Но не спешите представлять себе всемирное наводнение: в русских говорах «потоп» могло означать не только стихийное бедствие, но и топкое, болотистое место, низину, заливаемую водой. Человека, жившего в такой сырой местности, могли прозвать Потопом, а его потомков, соответственно, Потоповыми. Это одна из самых вероятных версий, особенно если учесть, что фамилия распространена в регионах с обилием рек и болот — например, в северных и центральных областях России.

Однако есть и другой, менее очевидный вариант. В старину «потопом» называли не только воду, но и шумную, суетливую толпу, а также — в переносном смысле — беспокойного, крикливого человека. Прозвище Потоп могли дать тому, кто постоянно создавал вокруг себя суматоху, или, наоборот, тому, кто был настолько тяжел на подъем, что его сравнивали с неотвратимой стихией. В этом случае фамилия Потопова — отчество от прозвища, которое характеризовало поведение или нрав основателя рода.

Словообразовательная модель здесь классическая: суффикс -ов- указывает на принадлежность («чей?» — Потопов), а окончание -а — на женскую линию или на форму фамилии в родительном падеже (в современном употреблении — просто фамилия жены или дочери Потопова). Интересно, что у этой фамилии есть и вариант ударения: Потопов (на второй слог) и Потопов (на первый). Второй вариант встречается реже, но он может указывать на происхождение от слова «потоп» в значении «потопленный» или от глагола «потопить» — например, прозвище Потоп мог получить лодочник или тот, кто занимался сплавом леса.

Если копнуть глубже, в документах XVII–XVIII веков можно встретить крестьян с прозвищем Потоп в Вологодской и Архангельской губерниях — там, где болотистая местность диктовала условия жизни. В то же время в южных губерниях, где засуха была привычнее потопа, фамилия почти не встречалась. Так что география подсказывает: скорее всего, первые Потоповы — это люди, чья жизнь была тесно связана с водой, сыростью и непроходимыми топями. Не стоит сбрасывать со счетов и редкую версию о связи с церковнославянским «потоп» как символом очищения — в таком случае прозвище могли дать в монастырской среде, но это уже область догадок, подкрепленных лишь единичными примерами.