Фамилия Потравнова — женская форма фамилии Потравнов, и её разбор лучше начать с мужского варианта, потому что в нём скрыта неочевидная ловушка для этимолога. Основа — «потрав-», суффикс «-ов» указывает на принадлежность: Потравнов — «сын Потрава». Казалось бы, всё прозрачно, но слово «потрава» в русских говорах имеет два смысла, и какой из них лёг в прозвище — вопрос.

Первый, самый частый: потрава — это ущерб посевам или сенокосу, причинённый скотом или дикими животными. В крестьянской среде потрава была серьёзным делом, за неё судились и платили штраф. Прозвище Потрав могли дать человеку, чей скот постоянно забредал на чужие поля, либо тому, кто сам занимался взысканием за потраву — сельскому старосте или судье. Вторая, более редкая версия: в некоторых диалектах «потрава» означала «яд, отрава» (от глагола «травить»). Тогда прозвище Потрав мог получить знахарь, который травил мышей или готовил снадобья, или же человек с едким, язвительным характером.

Фамилия Потравнов — сравнительно редкая. Она не попала в списки массовых дворянских или купеческих родов, а значит, её носители — выходцы из крестьян или однодворцев. Географически фамилия тяготеет к центральным и южным губерниям России, где земледелие было основой жизни и слово «потрава» звучало особенно часто. Встречаются варианты написания с одной «н» — Потравов, но суффикс «-нов» (через «н») более типичен для фамилий, образованных от основ на «-а»: Потрав-а → Потрав-н-ов, по аналогии с Соколов → Сокол-ов. Здесь же основа усекается, и суффикс «-ов» присоединяется напрямую к «Потравн-», что делает форму «Потравнов» грамматически правильной для притяжательного прилагательного.

Таким образом, Потравнова — это «дочь или жена Потравнова», а её предок, скорее всего, жил в деревне и либо страдал от потравы, либо сам её устраивал, либо разбирал такие споры. Точнее сказать нельзя: прозвища редко записывали с пояснениями. Но сама фамилия — живое напоминание о том, как тесно в прошлом была связана жизнь человека с землёй и скотом, где каждое колхозное поле охраняли не столько законы, сколько деревенская молва и прозвища.