Фамилия Прохошина — женская форма фамилии Прохошин, и её происхождение не лежит на поверхности. В отличие от фамилий на -ов/-ев, образованных от крестильных имён (Иванов, Петров), или на -ин от названий профессий (Кузнецов, Плотников), основа «Прохош-» встречается редко и требует разбора.

Самый прямой путь — к мужскому имени Прохор. В народной речи, особенно в северных и центральных говорах, имя Прохор легко сокращалось в обиходные формы: Проша, Проха, Прохош. Суффикс -ош- (как в Тимоша от Тимофей, Мироша от Мирон) придавал имени ласкательный или просторечный оттенок. Таким образом, Прохоша — это уменьшительное от Прохор. Фамилия Прохошин, а значит и Прохошина, означает «сын Прохоши» или «принадлежащий Прохоше». Это типичная «патронимическая» модель, где суффикс -ин указывает на родство по отцу.

Однако есть и другой, менее очевидный вариант. В старину существовало нецерковное прозвище Прохожа (от «прохожий», «прохожий человек»). Так могли называть странника, бродягу или человека, который появился в селе неизвестно откуда. В этом случае фамилия образована напрямую от прозвища, минуя имя. Версия с именем Прохор выглядит убедительнее хотя бы потому, что прозвище Прохожа — единичное и плохо засвидетельствовано в источниках, а имя Прохор было широко распространено.

Географически фамилия Прохошины не привязана к одному региону, но чаще встречается в областях бывшей Новгородской и Псковской губерний, где имя Прохор было особенно популярно. В писцовых книгах XVI-XVII веков можно найти крестьян и посадских людей с этим именем, но сама фамилия в письменных источниках фиксируется поздно — ближе к XVIII веку, когда патронимы окончательно закрепились как наследственные.

Интересная деталь: ударение в фамилии может падать как на второй слог (ПрохОшина), так и на третий (ПрохошИна). Первый вариант, вероятно, исходный, от имени Прохор, второй — результат влияния разговорной речи или местного говора. В любом случае, предки носительницы фамилии были, скорее всего, крестьянами или посадскими, а сама фамилия — живым свидетельством того, как народная любовь к сокращениям превратила полное церковное имя в узнаваемый родовой знак.