Фамилия Прудентов — яркий пример того, как в русской ономастике книжное слово превратилось в фамильное прозвище. Её основа — прилагательное «прудентный», которое в XIX веке означало «благоразумный, рассудительный, осторожный». Это прямая калька с латинского prudens (prudentis) — «предусмотрительный, знающий».

Модель образования здесь необычна. Суффикс -ов- в фамилии Прудентов стоит не после корня, а входит в состав полной формы прилагательного, которое затем субстантивировалось: «прудентный» → Прудентов. Обычно такие фамилии давали в духовных училищах и семинариях. Священники, менявшие «мирские» фамилии на более благозвучные, нередко брали за основу латинские или греческие слова, обозначавшие добродетели. Прудентов мог получить ученик, отличавшийся спокойным нравом и осмотрительностью — либо, напротив, нерадивый, которому наставник иронично желал стать благоразумным.

Вторая версия, менее вероятная, но имеющая право на существование — связь с диалектным словом. В некоторых говорах «пруд» означал «запруда, плотина», а «прудить» — «запруживать, делать запруду». Тогда Прудентов мог быть потомком человека, жившего у пруда или занимавшегося строительством запруд. Однако против этой версии говорит почти полное отсутствие фамилий на -ентов от русских географических названий: для ремесленных прозвищ типичны суффиксы -ов/-ев (Прудов, Прудников). Форма на -ентов выдаёт книжное, искусственное происхождение.

Фамилия редкая. Встречается преимущественно в центральных областях России, где были духовные училища, и в среде потомков духовенства. В дореволюционных адрес-календарях Прудентовы изредка попадаются среди священно- и церковнослужителей, реже — среди мещан и купцов. Сословная принадлежность, таким образом, почти однозначно указывает на выходцев из церковной среды, получивших фамилию по семинарскому обычаю.

Похожие по модели фамилии — Амантов (от лат. amans — любящий), Сперантов (от лат. sperans — надеющийся), Терпентив (от лат. terpentium — скипидар, но в семинарской традиции — «терпение»). Прудентов стоит в этом ряду как один из примеров «говорящих» фамилий, где характер или желаемое качество закреплялись в родовом имени на века.