Фамилия Прусовы происходит от прозвища Прус, и это один из тех случаев, когда за простой, на первый взгляд, основой стоит целый пласт европейской истории. Вопреки расхожему мнению, связь здесь не с насекомым, а с географическим названием. Пруссией в разные эпохи называли и регион на юго-восточном побережье Балтики, завоёванный тевтонскими рыцарями в Средние века, и королевство под властью династии Гогенцоллернов с 1701 года, и территориальное образование в составе Веймарской республики после 1918 года. Логичнее всего предположить, что прозвище Прус закрепилось за человеком, который был выходцем из одного из этих мест — либо переселенцем, либо потомком тех, кто вернулся на родину после долгой службы или плена.

Менее вероятная версия отсылает к диалектному слову «прусак». В некоторых областях России так называли рыжего таракана. Если принять эту гипотезу, то прозвище указывало бы на внешность: рыжие волосы или усы. Однако эта версия выглядит вторичной. Слишком уж очевидна и распространена в русской ономастике модель, связывающая прозвища с этнонимами и названиями земель: Немчин, Литвин, Грек, Швед. Прус в этот ряд встаёт без натяжек, тогда как связь с тараканом требует допущений о том, что прозвище дали за цвет волос, а не за что-то иное.

Сама фамилия образована по простой и продуктивной модели: к основе Прус добавили типичный русский суффикс -ов, который изначально указывал на принадлежность: сын Пруса, потомок Пруса. Такая схема в XV–XVII веках стала главным способом формирования русских фамилий у крестьян, посадских людей и служилого сословия. Поэтому фамилия Прусовы могла возникнуть независимо в разных регионах, и её носители не обязательно являются родственниками — общий предок у них только в языке, а не в крови.

Точное время появления фамилии Прусовы установить сложно: процесс становления фамилий в России растянулся на несколько столетий, и крестьянские фамилии окончательно закрепились лишь к концу XIX века. Но сам факт, что прозвище Прус бытовало в народе, зафиксирован в исторических документах. Например, в новгородских и московских актах XVI–XVII веков встречаются люди с этим прозвищем, что подтверждает: основа для фамилии была живой и узнаваемой.

Стоит добавить, что фамилия Прусовы — это не только памятник славянской письменности, но и живое напоминание о том, как тесно переплетались судьбы русского народа и его западных соседей. Даже если предок носителя фамилии никогда не бывал в Пруссии, само прозвище говорит о том, что в его окружении знали о такой земле и отличали людей, оттуда пришедших.