Фамилия Прянишникова — наглядный пример того, как имя ремесленника превратилось в родовое прозвание. Основа у неё простая и прозрачная: прозвище Прянишник, а тот, в свою очередь, произошло от нарицательного «пряничник». Так на Руси называли человека, который пёк пряники или торговал ими. Иными словами, фамилия указывает на профессию предка, и это одно из тех редких «говорящих» именований, где связь между занятием и фамилией видна без дополнительных разысканий.

Пряничное дело на Руси было не просто ремеслом, а целым искусством со своей географией и традициями. В «Словаре живого великорусского языка» Владимира Даля зафиксированы разные виды пряников: «тульские», «вяземские», «архангельские козули» — и это лишь малая часть перечня. Каждый город славился своим рецептом и формой, а искусные пряничники пользовались уважением: их изделия подавали к царскому столу, дарили на праздники, использовали в обрядах. Мастер, который создавал такие лакомства, получал прозвище по своему делу — Прянишник. Оно закреплялось за ним как основное именование, вытесняя личное имя в бытовом общении, а со временем легло в основу фамилии.

Словообразовательная модель здесь классическая для русского ономастикона: суффикс -ов- указывает на принадлежность, то есть «сын Прянишника», «из рода Прянишниковых». Такая схема была самой распространённой при формировании фамилий в XVI–XVII веках, когда прозвища отца переходили к детям и внукам. Мужская форма — Прянишников, женская — Прянишникова.

Интересно, что профессиональные именования такого типа часто становились фамилиями целых династий, и Прянишниковы — не исключение. В истории России известны представители этой фамилии в купеческом сословии, среди духовенства и научной интеллигенции. Впрочем, точных данных о том, кем был конкретный родоначальник — пекарем или торговцем — без генеалогических изысканий не установить. Но сама фамилия хранит эту память: в ней зашифрован труд предка, его ежедневное ремесло, которое кормило семью и дало начало родовому имени.