Фамилия Пьяникова звучит неоднозначно, но её происхождение не связано с пьянством. В основе фамилии лежит древнерусское мирское имя Пьяник, которое давали вовсе не горькому пьянице. Так на Руси называли растение, которое мы сегодня знаем как голубику или дурманику. Ягоды этого кустарника, растущего в лесах и на болотах, могли оказывать одурманивающее действие, отсюда и пошли такие народные прозвища растения.

Имя Пьяник давали младенцам по той же логике, по которой использовали и другие «растительные» имена — Трава, Ягода, Осина. Родители верили, что природа примет ребенка как своего, если назвать его в честь растения. Считалось, что вместе с именем к человеку переходят полезные качества избранного представителя флоры: выносливость, неприхотливость, сила. В данном случае выбор падал на кустарник, который растет даже в суровых северных условиях, что должно было наделить ребенка стойкостью.

Фамилия образована по стандартной для русских фамилий модели: от имени Пьяник через притяжательное прилагательное «Пьяников» (чей? — сын Пьяника) к фамилии Пьяникова. Суффикс -ов указывает на принадлежность к роду человека по имени Пьяник. Это типичная схема для фамилий, возникших от мирских имен, которые на Руси использовали наряду с крестильными, чтобы уберечь ребенка от сглаза и привязать к родной земле.

Интересно, что однокоренные фамилии — Пьянков, Пьяных, Пьяничкин — встречаются в северных и уральских регионах России, где голубика особенно распространена. Это косвенно подтверждает версию о «растительном» происхождении, а не о прозвище пьяницы: в народной среде прямое указание на порок вряд ли стало бы основой для имени, которое дают ребенку. Скорее, здесь мы видим пример того, как народная этимология слова переплелась с языческим отношением к природе.

Таким образом, фамилия Пьяникова — это не насмешка и не приговор, а отголосок древнего обычая, когда имя должно было защитить и наделить силой. Потомок человека по имени Пьяник, скорее всего, происходил из крестьянской или промысловой среды, где хорошо знали лесные ягоды и верили в их магическую связь с человеком.