Фамилия Работяев — яркий пример того, как в русской фамилии закрепилось не занятие, а скорее социальная характеристика или прозвище. Вопреки первому впечатлению, она образована не напрямую от слова «работа» в современном значении, а от более старого и ёмкого понятия.

Основа фамилии — прозвище Работяй. В русских говорах, особенно на севере и в Сибири, так называли не просто любого работника, а человека, который работал много, усердно, иногда даже сверх меры — «работящего», трудолюбивого до самозабвения. Это слово могло нести и лёгкий оттенок иронии: мол, человек настолько поглощён трудом, что другого ничего не замечает. Модель образования проста и типична для восточнославянских фамилий: к основе «Работяй» добавился патронимический суффикс -ев, указывающий на принадлежность («чей?» — сын Работяя). Фамилии на -ев, как и на -ов, в XIX веке стали массовым способом закрепить прозвище главы семьи за всем родом.

Интересно, что фамилия Работяев — относительно редкая и не имеет «аристократических» корней. Она почти наверняка возникла в крестьянской или мещанской среде, где труд ценился превыше всего, а прозвища давались по самым заметным чертам характера. В отличие, скажем, от фамилий на -ский, которые часто указывают на географическое происхождение или принадлежность к духовенству, Работяев — фамилия «прозвищная», народная, без намёка на сословную привилегию.

С точки зрения словообразования, суффикс -яй в основе «Работяй» характерен для русских прозвищ, образованных от глаголов и существительных: гуляй, лентяй, слюнтяй. В данном случае глагольная основа «работа-» сочетается с этим суффиксом, придавая слову оттенок деятеля, склонного к определённому действию. Таким образом, Работяй — это не просто «тот, кто работает», а «тот, кто работает постоянно, с охотой».

Географически фамилия встречается разрозненно, без ярко выраженного «гнезда», что типично для прозвищ, распространённых повсеместно. Есть однокоренные фамилии — Работягин, Работнов, — но Работяев стоит особняком благодаря именно суффиксу -яй, который делает её более «живой» и характерной. Никаких спорных версий о тюркских или финно-угорских корнях здесь нет: основа прозрачна, славянская, и этимология укладывается в одну логичную линию.