Фамилия Ранкевич звучит для русского уха непривычно, и это не случайно: её основа лежит за пределами славянских земель. Скорее всего, она образована от немецкого прозвища Ранке, которое в XV–XVII веках могли принести в Речь Посполитую переселенцы из Силезии. По одной из версий, так называли выходца из местечка Ранкау — небольшого поселения в Нижней Силезии, где немецкое население соседствовало с польским и чешским.

Но у прозвища есть и другие объяснения. Немецкое слово rān (или rahn) означало «тонкий, легкий» — так могли прозвать худощавого, субтильного человека. Эта версия выглядит правдоподобной: прозвища по внешности давали повсеместно, и они легко закреплялись за родом.

Третья гипотеза уводит в славянскую почву. Ранке могло быть краткой формой имени Ранислав или самостоятельным именем от украинского «ранковий» — «утренний», либо от общеславянского корня «ран-» со значением «ранний». Тогда прозвище получал ребёнок, родившийся рано утром или раньше срока. Эта версия менее вероятна для немецкого звучания, но полностью отбрасывать её нельзя: на восточных землях Польши и в Украине германские имена часто переосмыслялись на местный лад.

В любом случае, суффикс «-евич» указывает на отчество: Ранкевич — это «сын Ранке». Такая модель типична для белорусских, польских и украинских фамилий, где она закрепилась ещё в XVI веке. Потомок человека по прозвищу Ранке со временем перестал быть просто «Ранкевым сыном» и получил наследственную фамилию.

Интересно, что фамилия сохранила исходное ударение и не обрусела до формы «Ранкев» или «Ранькевич». Это говорит о том, что носители долго держались своей региональной идентичности — вероятно, среди шляхты или зажиточных мещан, где фамилии фиксировались документально. Сегодня Ранкевичи встречаются в Беларуси и западной России, но фамилия остаётся редкой, что делает её хорошим маркером для генеалогического поиска: чем реже фамилия, тем легче проследить род по архивным записям.