Фамилия Рекало звучит как загадка: в ней нет привычного русского суффикса -ов или -ин, который сразу выдал бы «сына такого-то». Это отчество-прозвище, застывшее в форме, которая указывает на действие. Вероятно, оно восходит к белорусскому глаголу «рекнути» — «сказать, назваться». Если так, то перед нами не просто имя, а характеристика человека, которую подхватили и закрепили за его потомками.

Скорее всего, прозвище указывало на характер основателя рода. Рекалом могли называть человека, который любил разговаривать, был говорливым, а может — обладал даром убеждения и слыл хорошим оратором. В крестьянской среде, где ценность слова была практической, такое прозвище могло закрепиться за тем, кто умел складно говорить, убеждать или, наоборот, много болтал без дела. Форма на -ало (-яло) типична для прозвищ, образованных от глаголов: «кричало», «стреляло». Она придает фамилии оттенок действия, а не просто называет качество.

Интересно, что фамилия бытует в нескольких вариантах написания: Рекало и Реколо. Это следы диалектного произношения или записи при переезде. Сама по себе форма без суффикса -ов/-ин говорит о том, что фамилия могла закрепиться на западнорусских землях, в Беларуси или на украинском Пограничье, где такие «глагольные» прозвища были распространены.

Среди известных однофамильцев — революционер Евгений Рекало (встречается также как Реколо). В 1876 году он читал и распространял запрещенные книги, получаемые от руководителей полтавского кружка Григораша и Кочуры. Вследствие политической неблагонадежности Евгений был подчинен в сентябре 1879 года в Одессе надзору полиции. Этот факт — не случайная деталь: он показывает, что носитель фамилии был человеком слова и действия, что косвенно перекликается с прозвищной основой.

Если ваши предки носили фамилию Рекало, стоит искать их корни в белорусских и украинских губерниях. Прозвище могло возникнуть независимо в разных местах, но везде оно несло одну смысловую нагрузку: перед нами человек, чья суть выражалась в речи.