Фамилия Рекашев — редкий пример, где на стыке народной этимологии и реальной географии рождается неочевидная история. На первый взгляд, основа «Рекаш» легко связывается с рекой, но в русских говорах слово «рекаш» не зафиксировано ни как имя, ни как прозвище. Здесь вступает в силу диалектная фонетика: в северных и вологодских говорах «е» могло переходить в «ё», а «ш» возникало при смягчении. Куда вероятнее, что Рекашев — это вариант фамилии Рёкашев, а «Рёкаш» — уменьшительная форма от древнерусского имени Иеремия (в просторечии — Ерёма). Через цепочку Ерёма → Ерёка → Рёка → Рёкаш суффикс -ш- дал прозвищную форму, а -ев добавил принадлежность: «сын Рёкаша».

Однако есть и вторая версия, более прозаичная. В некоторых говорах «рекать» означало «говорить, сказывать», а «река́ла» — говорун, балагур. Прозвище Рекаш могло закрепиться за бойким на язык человеком. Фамилия с таким корнем могла возникнуть независимо в разных регионах, но её редкость указывает на локальное бытование — скорее всего, на стыке Вологодской и Архангельской областей, где и «ёканье», и суффикс -ш- в прозвищах встречаются часто.

Суффикс -ев, а не -ов, подсказывает, что основа оканчивалась на мягкий согласный или шипящий. В документах XVII–XVIII веков фамилии на -ев с основой на -ш встречаются у крестьян и посадских людей, то есть Рекашевы не принадлежали к высшим сословиям. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано. В переписях XIX века единичные Рекашевы отмечены в Вологодской губернии, что подтверждает севернорусский след.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Рекалов, Реканов — показывает, что у них та же основа «река-», но с разными суффиксами. Рекашев стоит особняком: -ш- здесь не просто уменьшительный, а скорее прозвищный, характерный для личных имён (Тимошка, Ивашка) и перешедший в фамилии. Если бы это была фамилия от названия реки, мы бы ждали форму Рекин или Речков — но не Рекашев. Так что версия с именем Ерёма остаётся основной, хотя полностью исключать прозвище Говорун нельзя: обе модели реальны для русского Севера.