Фамилия Ремезовская — редкий пример, когда географическая привязка почти наверняка перевешивает прозвищную версию. Если бы фамилия звучала как Ремезов, вопросов бы не было: от прозвища Ремез (по названию птицы отряда воробьиных, известной своим искусным гнездом-рукавичкой). Но суффикс -ский однозначно указывает на дворянский или польский способ образования от названия места. Скорее всего, перед нами — потомок владельцев или жителей населённого пункта Ремезово или Ремезовка. Такие названия есть в Беларуси, на Украине и в западных областях России (например, Ремезово в Брянской и Смоленской областях). Владелец усадьбы или поместья Ремезово получал прозвание Ремезовский, которое затем закреплялось за детьми.

Вторая, менее вероятная, версия — искусственное происхождение. В духовных семинариях XVIII–XIX веков ученикам нередко давали фамилии по птицам и зверям. Ремезовского могли «сконструировать» из того же ремеза, подчеркнув книжным суффиксом -ский принадлежность к учащимся, а не к крестьянам. Однако в семинарской среде чаще встречаются простые формы вроде Ремезов, а не столь длинная и «географическая» Ремезовская.

Фамилия явно не массовая. Её носители — почти наверняка потомки мелкопоместных дворян или однодворцев (государственных крестьян, живших на южных рубежах и имевших право на землю). В дореволюционных метрических книгах Ремезовские встречаются в Курской, Харьковской и Воронежской губерниях — как раз в зоне расселения однодворцев. Интересная деталь: ударение в фамилии, скорее всего, падает на второй слог — Реме́зовская, а не на последний, как у многих польских фамилий на -ский. Это выдаёт «обрусевшую» основу: корень русский, а окончание — книжное, пришедшее с запада.