Фамилия Ремезовы — одна из тех русских фамилий, которые произошли не от церковного имени, а от живого прозвища, данного человеку в быту. В её основе лежит слово «ремез» — так на Руси называли маленькую юркую птичку из семейства синицевых. В разных говорах это же имя носили и другие птахи, например юрок или дубровка, но суть прозвища от этого не менялась: ремезом могли окликнуть подвижного, шустрого, не сидящего на месте человека. Смысл такого прозвища не был обидным — скорее, это было меткое наблюдение за характером.

Сама модель образования фамилии — через суффикс -ов — типична для русского ономастикона: так закреплялась принадлежность потомков конкретному человеку. Сын Ремеза становился Ремезовым, его дети и внуки наследовали это именование, и со временем оно застыло в качестве родового. Подобный путь прошли тысячи русских фамилий, но у этой есть своя особенность: она связана не с профессией или социальным статусом, а с миром живой природы, что сближает её с фамилиями вроде Соколов или Воробьёв, хотя и с другим оттенком — более камерным и бытовым.

Интересно, что прозвище Ремез встречается в исторических документах довольно рано. С. Веселовский в своих исследованиях упоминает крестьянина Семена Ремезова, жившего в Новгороде в 1495 году, а также Арменина Ремеза Ивановича, зафиксированного в Москве в 1578 году. Эти записи показывают, что прозвище бытовало в разных слоях общества и в разных регионах — от северо-запада до центра страны. Впрочем, о точном месте возникновения именно фамилии говорить трудно: процесс её закрепления растянулся на столетия, и однозначно проследить, где именно потомки первого Ремеза получили фамильное имя, сегодня невозможно.

Отдельного внимания заслуживает версия, которую иногда приводят в народной этимологии, — будто фамилия связана с ремеслом или словом «ремень». Эта гипотеза не выдерживает критики: словообразовательная цепочка от «ремень» дала бы фамилию Ременников или Ремянников, а форма Ремезов указывает именно на прозвище от «ремеза». Так что орнитологическая версия остаётся основной и наиболее убедительной.

Само прозвище, скорее всего, давалось не взрослому, а ребёнку — в родительской традиции было принято называть младенца именем птицы или зверя, чтобы природа приняла его как своего и передала ему свои качества. Юркость, ловкость и подвижность ремеза — те свойства, которые родители хотели видеть в сыне. Позже прозвище закреплялось за человеком на всю жизнь и переходило к его детям уже в форме фамилии.

Таким образом, фамилия Ремезовы — это не просто родовое именование, а маленький памятник народной наблюдательности и любви к природе, сохранившийся в русской культуре с XV века.