Фамилия Ремезовский — потомок прозвища Ремез, которое в русских говорах давали юркому, вертлявому человеку. Основа та же, что у названия маленькой птички ремеза — разновидности синицы, которую в разных местностях звали также юрком или дубровкой. Прозвище прилипало к человеку за живость характера, непоседливость и сноровку, а не за внешнее сходство с пернатым.

Самый ранний след прозвища находим в новгородских землях: в 1495 году там упомянут крестьянин Семен Ремезов. Чуть позже, в 1578 году, в Москве фигурирует Арменин Ремез Иванович. Оба примера из исторических источников, на которые опирался С. Веселовский, показывают, что прозвище бытовало в разных слоях — от новгородского крестьянина до московского служилого человека.

Суффикс -ский в фамилии указывает на модель образования, типичную для польско-украинских и западнорусских земель, где такие фамилии часто получали потомки прозвищных имен. Впрочем, в случае с Ремезовским возможен и другой путь: фамилия могла закрепиться за выходцем из деревни, чьи жители носили прозвище Ремезы, то есть указывала не на конкретного предка, а на его «гнездо», место, откуда он вышел.

Изначальный смысл прозвища, как и у многих древних имен, связан с пожеланием ребенку перенять качества птицы — резвость, подвижность, умение быстро приспосабливаться. Родители, называя сына Ремезом, как бы поручали его природе, чтобы та видела в нем своего и наделила сноровкой. Так потомок человека с прозвищем Ремез со временем стал носить фамилию Ремезовский, сохранив в ней память о шустром предке.