Фамилия Репинин — наглядный пример того, как в русской ономастике суффикс может перевесить корень. Кажется, что перед нами притяжательное прилагательное от прозвища Репа или Репка по модели «чей?» — Репин. Действительно, фамилия Репин (от того же корня) встречается часто и прозрачна: сын Репы. Но Репинин — это не просто вариант, а другая словообразовательная ветка.

Суффикс -ин- здесь удвоен: -ин- + -ин. Первый -ин- образует прилагательное от основы, а второй — уже от этого прилагательного строит фамилию. То есть изначально было прозвище Репя или Репа, от него — Репин (чей?), а потом Репинин — «сын Репина». Такой «длинный» суффикс характерен для фамилий, которые фиксировали не прямое родство с носителем прозвища, а принадлежность к его потомкам. В отличие от простого Репина, который мог быть прямым сыном Репы, Репинин — скорее внук или человек из рода Репиных.

По значению корня всё просто: в основе — название овоща. Прозвище Репа давали коренастому, плотному человеку, либо тому, кто был простоват, «кругл», как репа. В крестьянской среде до XIX века репа была основным корнеплодом, поэтому прозвище было обиходным и не несло оскорбительного оттенка — скорее бытовое описание.

Географически фамилия тяготеет к северным и центральным областям России, где репа была основой питания до появления картофеля. Встречается она нечасто — это редкая форма, что говорит о локальном бытовании в какой-то конкретной волости или даже одном селе, где род Репининых выделился в отдельную ветвь.

Спорных версий здесь почти нет. Иногда пытаются вывести фамилию от глагола репить (укреплять, делать крепким) или от диалектного реп (крюк, багор), но это натяжки: суффиксальная модель с -ин- указывает на притяжательность, а не на орудие или действие. Основная версия — «внук (или потомок) Репы» — и самая простая, и самая лингвистически обоснованная.