Фамилия Рикин — одна из тех, где самое интересное скрыто не в корне, а в суффиксе. На первый взгляд, она кажется типичной «русской» фамилией на -ин, но её основа выбивается из привычного ряда. Большинство фамилий на -ин образованы от слов, оканчивающихся на -а/-я (например, Пушкин, Ильин). Здесь же основа — Рик — твёрдая согласная, что для модели на -ин редкость. Это сразу подсказывает: перед нами не исконно русское прозвище, а скорее адаптация иноязычного имени или прозвища.

Самая вероятная версия — происхождение от уменьшительной формы крестильного имени. В православных святцах есть имя Иеремия (древнееврейское «возвышенный Богом»). В народной речи оно сокращалось до Ерёма, а в некоторых говорах или под влиянием западных форм (через польское Jerzy или немецкое Rike) могло дать вариант Рика. Соответственно, Рикин — «сын Рики», то есть потомок человека, которого в быту звали Рикой. Подобные стяжения встречаются у фамилий Родин (от Родя, Родион) или Мишин (от Миша).

Вторая, менее распространённая гипотеза — связь с еврейским именем Рика (уменьшительное от Ревекка или Исаак). В этом случае фамилия Рикин могла появиться в черте оседлости как отчество от женского имени (что для еврейской традиции XIX века не редкость). Однако здесь важно, что суффикс -ин в русском языке указывает на принадлежность, а не на род занятий, поэтому версия с именем остаётся основной.

Стоит обратить внимание и на географию. Фамилия Рикин встречается не повсеместно. Её очаги — северо-запад России (Псковская, Новгородская области) и бывшие польские губернии. В этих краях фамилии на -ин от основ на твёрдый согласный встречаются чаще, чем в центральной России, из-за влияния местных говоров и польской ономастики. Если ваши предки носили фамилию Рикин, скорее всего, они происходят из крестьянской или мещанской среды, а их родовая память уходит в XVI–XVII века, когда отчества только начинали закрепляться в качестве наследственных фамилий.

Коротко: Рикин — это «чей?» — сын Рики. А Рика — домашнее имя, которое могло принадлежать как русскому Ерёме, так и носителю библейского имени из еврейской среды. Точнее сказать без генеалогического поиска по конкретной ветви невозможно, но обе версии укладываются в одну словообразовательную логику.