Фамилия Робкина звучит по-русски, но корни у неё, скорее всего, не славянские, а еврейские. Вопреки ожиданиям, в её основе лежит не слово «робкий», а краткая форма мужского личного имени Рабин. Само имя восходит к слову «раввин» — так называют еврея, получившего учёное звание, дающее право толковать Тору и Талмуд.

Здесь стоит развеять распространённое заблуждение: раввин во всех течениях иудаизма — не священник, а именно учёный титул. Однако в Российской империи у этого слова появился и свой административный оттенок. Раввинами официально называли государственных уполномоченных по еврейским делам — выпускников раввинских училищ в Вильно и Одессе. То есть предок носителя фамилии мог быть как религиозным авторитетом, так и чиновником, назначенным государством.

Словообразовательная модель типична для ашкеназских фамилий, которые часто оформлялись формантами -сон/-зон (буквально «сын»), -ман («человек, мужчина»), -кинд («ребёнок»), -бейн («кость»), -штам («ствол»), -ер, -с. В нашем случае к основе «Робк» добавили русский суффикс -ин, который указывает на принадлежность: «чей?» — Робкин. Так фамилия обрусела, сохранив память о еврейском имени предка.

Интересно, что форма Робка — это уменьшительное, домашнее прозвище. В быту полное имя Рабин могли сокращать, и именно эта ласкательная форма закрепилась в документах. Поэтому фамилия Робкина — редкий пример того, как неофициальное обращение вытеснило полное имя и стало родовым именем.