Фамилия Робук звучит необычно для русского уха, и это не случайно. Скорее всего, перед нами фамилия, образованная от прозвища, которое восходит к немецкому или голландскому слову Raub — «грабёж», «добыча», или Räuber — «разбойник», «грабитель». Второй корень, -бук, может быть искажённым немецким Buch («книга») или Bau («строение»), но более вероятно, что это вариант фамилии Рауб, к которому добавился типичный для немецких фамилий элемент -ук (как в фамилиях Шульц, Беккер — суффикс, указывающий на принадлежность). Таким образом, исходное значение могло быть «сын разбойника» или «человек, связанный с грабежом», хотя в реальности прозвище давали не обязательно за прямой разбой — так могли назвать дерзкого, своенравного человека.

В русском контексте фамилия Робук — редкая, и её география бытования узкая. Она могла появиться у обрусевших немцев или в среде переселенцев, например, в Поволжье или Причерноморье, где в XVIII–XIX веках селились немецкие колонисты. Русская письменность часто адаптировала иноязычные фамилии на слух: Raub превращалось в «Роб», а окончание -ук добавляло славянский оттенок. Встречается также вариант Робук с ударением на второй слог, что указывает на польское или украинское влияние — там суффикс -ук (как в фамилиях Ковальчук, Бондарчук) означает «маленький» или «сын».

Словообразовательная модель проста: основа Роб- (от немецкого корня) + суффикс -ук, который в славянских языках часто служил для образования фамилий от прозвищ. Никакого отношения к русскому «робкий» фамилия не имеет — это случайное созвучие. Если сравнивать с однокоренными, то в Германии есть фамилия Рауб, а в России — её русифицированные варианты Раубе, Робов. Фамилия Робук стоит особняком: она не входит в списки распространённых дворянских или крестьянских фамилий, что говорит о её локальном, возможно, единичном происхождении.

В дореволюционных источниках фамилия почти не фиксируется — это ещё один аргумент в пользу её позднего появления или малой численности носителей. Сегодня Робук можно встретить в основном в западных регионах России и в Беларуси, где сохранились следы немецких поселений. Точных данных о сословной принадлежности предков нет, но по модели образования можно предположить, что это фамилия не дворянская, а скорее мещанская или крестьянская, возникшая в среде ремесленников или сельских жителей.