Фамилия Рогатинские — редкий пример того, как прозвище, а не церковное имя, легло в основу рода. Вопреки распространённому шаблону, где фамилии на -ский обычно указывают на географическое название, здесь мы видим иную модель: суффикс -ский присоединили к прозвищу Рогатиный, чтобы подчеркнуть принадлежность человеку с таким именованием. Такой способ образования встречается реже, чем привычные -ов/-ев, и часто указывает на более позднее оформление фамилии, когда прозвище уже закрепилось за семьёй.

Сам корень «рогат» многозначен, и у него как минимум три правдоподобных объяснения. Первая версия ведёт к слову «рогатки» — переносным заборам, которыми в старину перегораживали улицы по ночам для защиты от воров. Тогда Рогатиным могли называть сторожа или мастера, который такие заграждения делал. Это типичное «профессиональное» прозвище: в нём нет личной характеристики, зато есть прямое указание на ремесло.

Вторая гипотеза отсылает к «рогатине» — старинному холодному оружию, плоскому обоюдоострокому ножу на длинном древке. Им пользовались и в бою, и на охоте, особенно на медведя. Если основа именно такая, то прозвище могли дать оружейнику, искусному воину или охотнику. Эта версия выглядит даже более естественной, чем первая: прозвища от оружия и занятий с ним встречаются в русской антропонимии повсеместно.

Третья, самая общая гипотеза, связывает прозвище с существительным «рог». В народной культуре рог — символ силы, упорства, а в некоторых контекстах и достатка. Тогда Рогатиным могли прозвать человека крепкого, целеустремлённого или, по другой трактовке, богатого. Эта версия наименее конкретна, и именно поэтому она слабее двух первых: прозвища редко возникают из абстрактных символов, чаще — из конкретных предметов или занятий.

Точное место и время возникновения фамилии Рогатинские сейчас установить сложно — процесс формирования русских фамилий растянулся на столетия, и в разных регионах он шёл с разной скоростью. Но сам факт, что фамилия сохранилась в форме на -ский, а не превратилась в более привычных Рогатиных, говорит о том, что её носители в какой-то момент сознательно или по традиции закрепили именно эту, более книжную, форму. Это делает фамилию не просто семейным именем, а любопытным памятником того, как живой разговорный язык взаимодействовал с письменной культурой.