Фамилия Роготнев образована от прозвища Роготень. В его основе лежит диалектное слово «рогот» — «громкий хохот». Проще говоря, Роготнем могли прозвать человека, который заразительно и громко смеялся. Такая манера поведения бросалась в глаза, быстро становилась отличительной чертой, и прозвище закреплялось за человеком как основное именование, а уже его потомки получили фамилию Роготневы.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: суффикс -ев указывает на принадлежность («сын Роготня»), а сама основа Роготень — типичное для древнерусских прозвищ образование с уменьшительным или характеризующим суффиксом. Подобный тип фамилий (от прозвищ, описывающих поведение) — один из самых распространённых в славянской ономастике, его подробно разбирал Б. Унбегаун в своей работе о русских фамилиях.

Версия с «рогом» менее правдоподобна, хотя и не лишена оснований. Сторонники этой гипотезы предполагают, что прозвище могло указывать на человека с шишкой на голове, которая напоминала рог. Однако для такого толкования нет прямых диалектных подтверждений, а связь «рогот» — «хохот» лежит на поверхности и встречается в говорах.

Есть и третья версия, от которой не стоит отмахиваться. Рог традиционно символизировал изобилие и богатство. В пермских говорах бытовало выражение «рогато жить» — то есть богато. Если следовать этой логике, Роготнем могли называть зажиточного крестьянина. Но и здесь остаётся вопрос: почему тогда прозвище звучит как Роготень, а не Рогатый или Рогач? Скорее всего, первая версия — о громком смехе — всё же ближе к истине, а остальные лишь дополняют картину.

Сама фамилия Роготнев — редкая и самобытная. Она не получила широкого распространения, что типично для прозвищных фамилий, возникших в одной локальной среде. Роготневы могли жить в разных регионах, но фамилия сохранила свою уникальную форму без изменений, что говорит о её относительно позднем закреплении — скорее всего, в XVII–XVIII веках, когда фамилии окончательно стали наследственными.

Точное место и время возникновения фамилии без серьёзных генеалогических изысканий назвать нельзя. Архивные данные, ревизские сказки и писцовые книги могли бы пролить свет на то, где именно жил первый Роготень. Но даже без этого ясно: фамилия Роготнев — живое напоминание о человеке, чья весёлость или, возможно, достаток оказались увековечены в имени его потомков.