Фамилия Рохмистров звучит как отголосок военной истории, и это не случайно. В её основе лежит прозвище Рохмистр — народная, «обмирщённая» форма слова «ротмистр». Так в русской армии называли старшего обер-офицера в кавалерии: в 1801–1884 годах это был чин IX класса по Табели о рангах, а позже — VIII класса, что соответствовало пехотному капитану. Прозвище явно относилось к «профессиональным» именованиям: оно указывало на род занятий. Логично предположить, что человек, первым получивший такое прозвище, либо сам служил в кавалерии, либо был настолько тесно связан с военным делом, что окружающие запомнили его по этому чину.

Словообразовательная модель здесь проста и типична для русских фамилий: к основе Рохмистр добавили патронимический суффикс -ов, который отвечал на вопрос «чей?». То есть Рохмистров — это буквально «сын Рохмистра», «потомок того, кого звали Рохмистром». Такая модель массово работала в XV–XVII веках, когда фамилии только складывались, но окончательно закрепилась позже.

Любопытно, что форма «Рохмистр» — не просто искажение, а живая фонетическая черта народной речи. Замена «т» на «х» (ротмистр → рохмистр) встречается в диалектах и просторечии, как, например, «транвай» вместо «трамвай». Это говорит о том, что фамилию давали не писари и не чиновники, а сама среда, где слово бытовало устно. Поэтому же у фамилии есть «родственники»: Ротмистров (от книжной формы), а также, возможно, Рохмистровых путали с Рохлиными или Рохманиновыми, но это уже совсем другие корни.

Точное место и время возникновения фамилии Рохмистров сейчас назвать трудно: процесс формирования фамилий растянулся на столетия, а документальные свидетельства о конкретных семьях часто утеряны или разбросаны по архивам. Но сам факт, что фамилия сохранилась и дожила до наших дней, делает её ценным памятником славянской письменности и культуры — не столько книжной, сколько живой, разговорной, солдатской. Носитель фамилии Рохмистров может с уверенностью считать, что его предок имел прямое отношение к военному сословию, и, возможно, не просто служил, а дослужился до офицерского чина — либо был настолько заметной фигурой в своём селе, что его прозвали по высокому званию.