Фамилия Ромадёнкин — редкий случай, когда фамилия образована не напрямую от имени, а через промежуточную, почти забытую форму. В её основе лежит имя Ромадён, которое, в свою очередь, является народной, просторечной переделкой канонического имени Роман. Такое переосмысление — не редкость в русской ономастике: Роман в быту мог звучать как Ромад, Ромаха, Ромаш, а от Ромад образовали уменьшительное Ромадён (с суффиксом -ён, как Ерёмён от Ерёма). К основе Ромадён прибавился типичный русский суффикс принадлежности -кин, указывающий на «сына Ромадёна» или «человека из семьи Ромадёна». Итоговая модель: Роман → Ромад → Ромадён → Ромадёнкин.

Суффикс -кин (фонетический вариант -ин после заднеязычных и шипящих) здесь стоит после мягкого [н'], что для русских фамилий вполне обычно, но встречается реже, чем твёрдое -ин. Сама фамилия — патронимическая, то есть отвечает на вопрос «чей?»: чей сын? — Ромадёнкин. Такие фамилии в основном закрепились за крестьянством и мещанством в центральных и северных губерниях России, где в XVII–XIX веках активно использовали разговорные формы имён с уменьшительными суффиксами. Выходит, предок носителя фамилии, скорее всего, был простым человеком, которого в быту звали Ромадён, а его дети пошли по отцу.

Интересно, что фамилия не имеет отношения к слову «романтика» или к чему-либо книжному. Она чисто бытовая, деревенская. Встречается она крайне редко: по данным современных телефонных справочников и баз переписей, Ромадёнкины живут в основном в центральной России, изредка — на Урале. Вариантов написания, кроме как через «ё», практически не существует, хотя в дореволюционных документах могла встречаться запись «Ромаденкин» — без точек над «е», но с тем же чтением.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то Ромадёнкин стоит в одном ряду с Романовым (от полной формы имени), Ромашиным, Ромахиным, Ромашовым. Но все они образованы от других производных форм, а Ромадёнкин — от самой редкой из них. По сути, это «внучатая» фамилия: от имени Роман через два уменьшительных шага. Такие цепочки — хорошая иллюстрация того, как в русских деревнях имя обрастало ласкательными и семейными вариантами, пока один из них не превращался в наследственное прозвание.