Фамилия Ромашенькин — редкий случай, когда основа почти прозрачна, а суффикс ставит в тупик. Большинство сразу слышит в ней цветок ромашку, и это верный след. Но тут не всё так прямолинейно.

Корень здесь — Ромаш(а), уменьшительная форма крестильного имени Роман. Имя пришло из латыни (Romanus — «римский») и было одним из самых распространённых на Руси. От него образовались десятки фамилий: Романов, Ромашин, Ромашов, Ромашкин, Ромашков. Наша фамилия стоит в этом ряду особняком из-за суффикса -еньк-.

Суффикс -еньк- в русских фамилиях — большая редкость. Обычно он встречается в прилагательных (маленький, хорошенький) или в ласкательных формах имён (Васенька, Костенька). В фамилиях он чаще всего указывает на украинское или белорусское происхождение: там фамилии на -енко (Ромашенко) могли русифицироваться в -енькин. Либо это чисто русская модель, но нестандартная: от прозвища или внутрисемейного имени Ромашенька — ласкового обращения к человеку по имени Роман. То есть предка звали не просто Ромашка, а именно Ромашенька, что подчёркивало особое отношение или молодость.

Версия с цветком (ромашка) менее вероятна. Если бы фамилия произошла от названия растения, мы бы ждали суффикса -ов или -ин: Ромашков (от ромашка) или Ромашкин (от ромашка). Суффикс -еньк- к ботаническому корню не прикрепляется. Поэтому ономасты (например, в работах по русским фамилиям) склоняются к тому, что Ромашенькин — это «сын Ромашеньки», то есть потомок человека, которого в семье ласково звали Ромашенька.

Географически фамилия тяготеет к центральным и северным областям России — там, где были распространены фамилии на -ин и уменьшительные формы на -енька. Встречается она редко, в основном в Вологодской, Костромской, Кировской областях. Носители фамилии, скорее всего, происходили из крестьянской или мещанской среды: в дворянских родах такие «ласкательные» фамилии не приживались, там предпочитали формы на -ов.

Так что Ромашенькин — не про цветы, а про имя. Фамилия говорит о том, что предка звали Роман, а в семье его звали ласково Ромашенька. За этим стоит живая речевая традиция: в деревнях и сёлах до XX века человека могли называть не полным именем, а домашним, ласкательным вариантом, который затем и закрепился как фамилия для его детей.