Фамилия Ростин — редкая и неоднозначная. Её происхождение стоит искать не в одном корне, а в нескольких возможных источниках, и каждый из них ведёт к разным социальным группам предков.

Первый и самый очевидный вариант — от имени Ростя. Это уменьшительная форма от крестильных имён Ростислав (славянское, «растущая слава») или, реже, от канонического Евстафий (греческое «устойчивый»). В этом случае фамилия Ростин — классический «именной» патроним, образованный с помощью суффикса -ин. Модель простая: Ростя — сын Рости — Ростин. Такие фамилии были распространены в северных и центральных губерниях России, где суффикс -ин вытеснял более южный -ов.

Второй вариант — прозвищный. В южнорусских и украинских говорах «ростина» или «рость» могли называть высокого, долговязого человека (от глагола «расти»). Прозвище Ростя закреплялось за долговязым парнем или за ребёнком, который быстро вытянулся. Фамилия, образованная от такого прозвища, говорит о внешности первого носителя.

Третий, менее вероятный, но возможный путь — искусственное происхождение. В конце XIX — начале XX века в семинарских и училищных списках встречаются фамилии, созданные на латинский манер. Корень «рост» (лат. rostrum — клюв, нос корабля) мог лечь в основу фамилии, присвоенной выходцу из духовного сословия. Однако для фамилии Ростин это скорее исключение, чем правило: типичные семинарские фамилии оканчиваются на -ский (Ростовский) или имеют более прозрачную латинскую основу (Рострум).

География фамилии тоже подсказывает её корни. Ростины встречаются в основном в Центральной России, Поволжье и на юге (Воронежская, Ростовская области). На севере (Архангельская, Вологодская области) фамилия почти не фиксируется, что косвенно говорит против версии с именем Ростислав — на Русском Севере это имя было редкостью.

Таким образом, с наибольшей вероятностью фамилия Ростин — это либо патроним от краткой формы имени Ростислав (редкий, но возможный случай), либо прозвище, данное за высокий рост. Второй вариант проще и распространённее: предок носителя фамилии был просто долговязым человеком, и это качество закрепилось за его потомками.