Фамилия Розанская — женская форма фамилии Розанский, и её разбор стоит начать с суффикса. Окончание -ская (в мужском варианте -ский) указывает на типичную модель образования для польской, украинской, белорусской и русской шляхты или духовенства. Такие фамилии часто давали по названию места: если предок владел или родился в имении, деревне или городе с корнем «Розан-», его потомки получали фамилию Розанский. Например, на карте Польши есть город Розан (Różan), а в Украине — село Розанка. Однако основа может быть и не топонимической: в некоторых случаях фамилию жаловали воспитанникам духовных семинарий, где «Розанский» становилось искусственным прозвищем, производным от слова «роза» (лат. rosa) — как символ чистоты или красоты, либо от имени Розан (уменьшительное от Розалия).

Менее вероятна, но возможна версия прозвища от диалектного «розан» — так в некоторых говорах называли румяного, цветущего человека или того, кто занимался разведением роз. В таком случае фамилия возникла бы не от места, а от личной характеристики. В пользу этой гипотезы говорит то, что фамилии на -ский от прозвищ встречаются реже, чем от названий мест, но полностью исключать её нельзя.

Исторически носители фамилии Розанский/Розанская принадлежали в основном к мещанству или духовному сословию. В дореволюционной России фамилии на -ский часто указывали на происхождение из западнорусских земель (современные Беларусь, Украина, Польша) — там эта модель была особенно распространена среди православной и униатской шляхты. Встречается фамилия и в еврейских семьях, где её могли дать по местечку Розан (например, в Белостокском воеводстве) или как искусственную фамилию при переходе в православие.

С точки зрения словообразования, фамилия Розанская — притяжательное прилагательное, отвечающее на вопрос «чей?» или «откуда?». Её редкий вариант — Розанская с ударением на втором слоге (Розанская) — встречается у потомков белорусской или польской шляхты, тогда как вариант с ударением на первом (Розанская) более характерен для русских семинарских фамилий. Спор о происхождении обычно сводится к одному: географический корень или искусственное книжное образование. Первое правдоподобнее для массового бытования фамилии, второе — для единичных случаев в среде духовенства XIX века.