Фамилия Рубаносов — наглядный пример того, как русская фамилия строится вокруг ремесленного прозвища, но с неочевидным суффиксальным сдвигом. Основа здесь — «рубанок» (инструмент столяра или плотника), однако сама фамилия образована не напрямую от названия предмета, а от прозвища Рубанос.

Прозвище Рубанос могло сложиться двумя путями. Первый — отглагольный: от «рубать» (рубить) и «нос» в значении «острый, как инструмент» или «человек с характерным носом». Второй, более вероятный, — профессиональный: так в северных и центральных губерниях России могли прозвать плотника, столяра или бондаря, который постоянно работал рубанком. В говорах слово «рубанос» фиксировалось как синоним рубанка или как прозвание мастера, который «рубает носок» (переднюю часть рубанка). Модель образования через суффикс -ов указывает на патронимическое происхождение: Рубаносов — буквально «сын Рубаноса».

Интересная деталь: фамилия избежала типичного стяжения. В русской ономастике часто встречаются фамилии вроде Рубанов (от «рубан» — рубанок) или Рубцов (от «рубец»). Рубаносов же сохранила полную форму прозвища, что редкость. Это говорит о том, что прозвище было устойчивым и передавалось в документах без изменений, возможно, в среде, где профессиональная кличка была важнее личного имени (например, в артелях плотников).

С географической точки зрения фамилия тяготеет к северо-западу России: чаще всего встречается в Псковской, Новгородской и Тверской областях, а также в Вологодчине. В этих краях плотницкое дело было основным промыслом, и прозвища по инструменту давали без труда. В южных регионах (Курская, Воронежская губернии) фамилия почти не фиксируется — там предпочитали называть мастеров по готовому изделию (Столяров, Плотников), а не по инструменту.

В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» Рубаносов не упоминается отдельно, но модель «основа-прозвище + -ов» для ремесленных фамилий описана подробно. Ближайший аналог — фамилия Рубанков, но Рубаносов стоит особняком из-за того, что суффикс -ос- (вместо стандартного -ок-) придаёт прозвищу более личный, почти уничижительный оттенок: Рубанос звучало не как «владелец рубанка», а как «человек с носом-рубанком». Такая метафора типична для народной антропонимии XVII–XVIII веков, когда внешность и характер описывали через бытовые предметы.